Собаки сделали свои дела, Дэн кликнул их, и они вошли за ним внутрь. Когда Дэн поднялся на веранду к Трейси, он слегка запыхался.
– Датчик работает, – сказал он, беря из ее рук бокал с вином.
– Я видела.
– Ладно, кончай запираться, рассказывай, что у тебя стряслось. Почему снаружи дежурит полицейская машина?
Трейси рассказала ему про удавку.
Дэн поставил бокал на стол.
– И ты думаешь, что это тот же парень, который убил танцовщицу?
– Я не знаю. Может быть, просто подражатель. Или тот, кому не нравится, что дело записали в висяки.
– Каковы шансы за то, что это просто подражатель?
– Да не маленькие, с тех пор как Мария Ванпельт по телевизору рассказала о том, что Хансен задушили, и даже объяснила, какой веревкой.
– Твой сержант прав. Кто бы он ни был, этот парень, он явно следит за тобой. Обычные люди редко ходят по пятам за копом. Так что его следует принимать всерьез.
– Я знаю, – сказала она. – Поэтому и просила тебя приехать.
Дэн даже удивился на мгновение – Трейси была не из тех, кто признает свою уязвимость, – однако осознание того, что за ней следят, по-видимому, навело ее на мысли о двух похожих случаях в Седар Гроув.
– Ладно, – выговорил наконец Дэн. – Что ж, я рад, что ты мне позвонила.
Она шагнула к нему и уткнулась лицом ему в грудь. Кашемировый свитер тепло и мягко щекотал ей лицо. Он обнял ее и поцеловал в макушку. Вдалеке застонала пароходная сирена, и она снова подумала об удавке.
Глава 4
У него было время, чтобы убить.
Он подвинул стул – дешевая разновидность тех, какие бывают в залах для банкетов, – чтобы лучше видеть экран телевизора, подвешенного в углу комнаты к самому потолку. Телик был настоящим динозавром, со встроенными проигрывателями для кассет и для дисков. Он хотел было запустить видеокассету, но замер, заинтригованный новым сюжетом, который дикторша пообещала сразу после рекламы. Его это раздражало.