– Без письменных показаний никуда, – повторил Серабоне.
– У нее теперь другая жизнь, муж, дети, церковная община. Да и родители Бет Стинсон еще живы. Они ничего об этом не знают. В те времена свидетельница и ее убитая подруга были всего лишь девчонками, глупыми и наивными.
Рик поглядел на Трейси.
– Дай мне что-нибудь такое, с чем я могу пойти к судье, а уж я постараюсь оправдать необходимость этого анализа в глазах Данливи, – повторил он, имея в виду своего начальника, прокурора округа Кинг Кевина Данливи.
– Погоди, – остановила его Трейси. – Какие у нас есть варианты?
– Нужны письменные показания, – стоял на своем Серабоне.
– Что, если я напишу показания от своего лица, в которых заявлю, что встречался со свидетельницей и она мне все это рассказала? – предложил Дэн. – Конечно, это будет информация из вторых рук, но ведь я лицо процессуальное, и моего свидетельства должно хватить для такого частного случая, как получение разрешения на анализ ДНК.
– Не уверен, что это прокатит, – засомневался Серабоне.
– Послушай, Рик, – сказала Трейси, – не исключено, что речь сейчас идет о человеке, который еще девять лет назад начал убивать женщин. И ДНК с того места преступления вполне может принадлежать ему. Или Томи. Оно свяжет его с остальными убийствами.
– Я не уверен, что ДНК принадлежит именно Томи, – ответил Серабоне. – А то, что он защищал Герхардта, – простое совпадение, не больше.
– А вдруг нет? А вдруг это вовсе не совпадение? – сказала Трейси. – Психолог из ФБР говорит, что Ковбой очень хорошо соображает.
– Не знаю, – ответил Серабоне, явно не убежденный.