Вы с ней пойдет в номер, а я дальше без тебя разберусь, – скомандовал Демьян, осторожно, но настойчиво выводя дочурку в коридор.
– Но папоська, я не кочу! Не поду!
Ника попыталась упираться и даже ругаться, но в этот раз ее папочка был непреклонен. Сбыл ребенка с рук на руки своей расфуфыренной мадам и глазом не моргнув. Значит, не всегда-то Демьян Нагорный как пластилин рядом с дочуркой.
– А ты, Анфиса, можешь возвращаться к своей работе, – вернувшись ко мне, кивнул в сторону двери мужчина. – Больше у начальства к тебе вопросов нет.
– А как же...?
– Свободна, Ветрова.
– Не пойду! – уперлась я.
Нагорный закатил глаза.
– Вы издеваетесь обе? Я тебя не спрашиваю, я тебе приказываю, как твой непосредственный руководитель. Так понятней?
– Но я…
Мне показалось или он вздохнул? Сказав:
– Господи, женщины! Что же с вами в последнее время так сложно-то, а? – пробурчал тихо, чтобы услышала только я. Моего локтя тут же коснулись длинные пальцы мужчины, обхватив мою руку в кольцо и потянув в сторону выхода.
Я нехотя засеменила следом.
– Я же тоже виновата… я же…
– Анфиса, – прорычал сквозь зубы Нагорный, подавшись чуть вперед, – не усложняй, простой уйди. Пожалуйста! – и прозвучало это так внушительно, что я не заметила, как меня аккуратно и предельно деликатно вытолкнули за порог, а потом так же деликатно чуть не щелкнули мне по носу дверью.
Зашибись!
Так и что? Я не уволена, получается?
Я огляделась вокруг – коридор пуст. Только я, стены и огромная злость, вперемешку с непониманием.
Совершенно по-детски, как недавно Ника, я топнула ногой и привалилась спиной к стене. Не уйду, пока с Демьяном не поговорю!
Сколько я так простояла, понятия не имею. Телефона у меня с собой не было, не успела прихватить, а наручных часов не носила. Топталась туда-сюда около двери в кабинет управляющего и прислушивалась. Криков и ругани слышно не было, но оттуда прямо несло тяжелой энергетикой.
Когда послышался звук щелкунувшей ручки, я бросилась к кабинету в надежде поймать Нагорного. Но вышел оттуда первым не он. Она. Наташка. Красная, злая, прямо фурия во плоти!
Я, как вкопанная, на месте замерла.