Выноси мне внука или внучку… И я брошу к твоим ногам всё. Моя жена-сучка рассчитывает на мою смерть и то, что всё достанется ей и ребёнку, который мне генетически никто. Выноси моего внука по крови – и я в момент, когда ты забеременеешь, начну переписывать на тебя всё своё имущество. Сделаем это тайно, а пока лги мужу, что малыш от него. Как он заставил лгать Эмму мне, что она носит моего сына.
Опять сделав рваный вдох, Асатиани закончил:
– Соглашайся, Карина. Соглашайся и у тебя будет ребёнок и баснословное богатство.
Это было то предложение, от которого не отказываются. У меня в окружении имелись замужние приятельницы, которые бы на подобное и негулящего мужа уговорили. Или развелись даже с верным, чтобы получить настолько несметные богатства. Но мне стало страшно.
Ощущение было сродни тому, будто я стояла на краю огромной пропасти, а она становилась всё более бездонной. Один неверный шаг – и улечу в неё безвозвратно.
Ужас был всеобъемлющим. Ещё несколько дней назад я жила совсем другой жизнью, и вот сижу напротив человека, о существовании которого не догадывалась до недавних пор, в отличие от него. И понимаю, что от моего ответа будут зависеть судьбы множества людей.
– Расскажите план досконально. Он же у вас есть? – спросила, немного выдохнув.
Дождалась, когда Асатиани устроится рядом и немного придёт в себя. Даже подумывала спросить, не стоит ли отложить беседу на потом, но понимала, что решать не мне, а Давиду.
– Есть, – кивнул он. – Тебя будут ждать в клинике хоть сегодня. Один мой звонок – и начнётся процедура, которую тебе будет нужно пройти.
Я подняла руку, давая понять этим жестом, что в курсе всех манипуляций, связанных с ЭКО. Асатиани вновь опустил голову в одобрительном кивке.
– А дальше всё будет зависеть только от тебя – ты можешь уйти от мужа, если не переносишь даже мысли, что он станет жить рядом и называть тебя женой.