Дух может и смеялся, но взгляд становился всё злее."
"К тому же я явно оказалась неинтересной собеседницей. Где крики и охи? Мольбы? Где хоть что-то, чем можно «развеселить»?
Но я хорошо понимала, что «веселить» бесполезно, он ни за что не забудет о цели визита.
Зато в голове теперь звучали слова про нападения. Лекс ещё более отбитый, чем я думала. Это же надо — покушаться на собственную невесту. Да я ему… Я за такое… Чем я прогневала судьбу, что она послала мне такого жениха?
Одновременно в голове стучало: «Он — твоя защита.
Я посмотрела в наполненные свечение глаза противника, и у меня действительно родился план.
Вы просили безумия? Что ж, безумие у нас найдётся. Очевидно, что всё уже кончено, но уйти, не простившись с Лексом, я не могу.
А он спит! Его сознание в плену! Я знаю лишь один способ до этого самого сознания достучаться.
Вернее, не знаю, но предполагаю, учитывая прожигающие взгляды, которыми меня когда-то одаривали.
Признав себя ещё более чокнутой чем жених, я вышла из бесполезного укрытия. Обогнула накрытый для романтической встречи стол и позвала:
— Лекс?
Дух издевательски хмыкнул, а я потянулась к застёжкам лифа. Пуговицы были неудобными, мои пальцы ощутимо дрожали… Но я справилась довольно быстро и тут же занялась застёжками на поясе.
Противник насторожился, спросил хмуро:
— Провидица, ты что творишь?
Я?.
— Даже не надейся, — сказал он жёстко.
Он прорычал что-то на незнакомом языке, а я…
— Лекс?
Да, я снова обратилась к жениху.
И так смешно вдруг стало, так легко… Кто бы знал, что я, примерная воспитанница элитного пансиона, племянница уважаемого Лорда, способна на такое?
— Лекс…
Впрочем, в третий раз произносить его имя не требовалось — потусторонний свет, наполнявший глаза истинного, погас.
— Илиена? — сказал тихо. — Милая, ты что творишь?
Дёрнув за шнурок на горловине сорочки, я сделала самый глубокий вдох и, пользуясь тем, что горловина очень широкая, начала медленно спускать сорочку прямо через плечи.