Я обсудил с продавцом все имеющиеся у них предложения. Он проявил сердечность и понимание, когда я объяснил ему мои обстоятельства, и перечислил стоимость всех услуг. Мне придется купить переносной буддистский алтарь, гроб, цветы, собственный портрет, который поставят у гроба, урну для праха, памятную табличку, катафалк и, конечно же, придется заплатить за кремацию. В общей сложности выходило 1 500 000 йен. Вот сколько стоят скромные похороны, которые мне, очевидно, придется оплатить самому. Все имеет свою цену – вата, которую запихивают в нос умершему; сухой лед, что кладут в гроб, и так далее.
Те, кто знают, что завтра умрут, живут на полную катушку в тот ограниченный период времени, который у них есть.
Один только сухой лед (который кладут в гроб, чтобы тело не разлагалось) стоит 8400 йен в день. Как глупо! Каждая из услуг градировалась с соответствующей разницей в цене. Даже после смерти есть шкала, по которой тебя оценят! Какие же мы, люди, ужасные создания!
Но это еще не все.
Продавец провел меня в тускло освещенное помещение, где были выставлены гробы. Я попытался представить себя в гробу.
Мои похороны. Но кто на них придет? Итак, посмотрим… друзья, бывшие возлюбленные, родственники, бывшие учителя, коллеги… и кто из этих людей будет по-настоящему оплакивать меня? А когда настанет время для траурных речей, что они скажут обо мне?
Он был милым и забавным парнем или он был ленивым, нетерпеливым, импульсивным, непопулярным лузером, не способным договориться о свидании.
О чем они станут говорить? Какими воспоминаниями поделятся, когда соберутся возле урны с моим прахом?
Размышляя над этим, я задался вопросом: а что я дал людям, собравшимся возле меня, когда был жив? Что я оставляю после себя? В эти мгновения всю мою жизнь подытожат, чего я уже не узнаю, – ведь это будет уже после моей смерти.
"Я вернулся домой, который после приведения его в порядок показался мне каким-то выхолощенным. Капуста подошел ко мне и стал мяукать, словно жаловался на то, что его оставили здесь одного.
Квартира теперь была такой пустой, что выглядела немного жутковато.