Сбросил с себя грязные вещи, взял полотенце и отправился в душевую. Спустя полчаса он вернулся и завалился спать. Вот только этой ночью поспать ему не удалось. Саныч вертелся, как припадочный, чесался, рычал от злости, но с каждой минутой становилось только хуже.
— Да улягся ты уже. Чего расшумелся? — буркнул я, пытаясь заснуть.
Повернув голову направо, я заметил в свете луны лёгкую улыбку на лице Макара. Диверсант был весьма доволен собой.
— Да заснёшь тут, мать вашу! — взвизгнул толстяк, вскочил с кровати и рванул к выходу.
Он без остановки чесался, как будто старался сорвать с себя кожу. Забавно то, что у Макара не было конфликта с Санычем, он просто так развлекался. А может, мстил за Шпалу? Кто знает? Надеюсь, он не захочет подобным образом подшутить надо мной, иначе придётся ответить не менее жестко.
* * *Екатеринбург. Московская улица, 120.
Здание областного суда.
У входа остановилась тонированная машина. Двери распахнулись и из салона выскочили четыре мордоворота. Трое контролировали окружение, а четвёртый помог своему нанимателю выбраться из автомобиля.
Как бы там ни было, он желал поскорее встретиться с женой Архарова. Выяснить, что ей нужно, и вернуться к мести. Ведь нужно найти Гаврилова и оторвать ему голову. А может, и не только Гаврилову. Судья уже проинструктировал охрану о возможном нападении, поэтому бойцы последовали за Скриповым и в здание суда.
— Егор Елисеич! Доброй ночки, — расплылся в улыбке сторож, сидевший на проходной. — А вы чего так поздно? Забыли что-то?
— Да, забыл кое-что, — недовольно буркнул Скрипов, одарив трудягу злобным взглядом. — Забыл тебя спросить, можно ли мне поработать сверхурочно. Так что скажешь? Можно?
Голос судьи звучал угрожающе, но ещё сильнее сторожа пугали четыре вооруженных мордоворота, стоящих за спиной Скрипова.
— Д-да я ничего такого не имел ввиду, — растерялся сторож, так как обычно судья был добр и приветлив.
Хмыкнув, Скрипов прошел мимо и направился по просторному коридору в сторону своего кабинета. Шаги гулким эхом разносились по зданию, разрывая тишину в клочья. Приглушенный свет едва освещал коридор, нагоняя сонливость. Встряхнув головой, он моргнул и широко раскрыл глаза, остановившись у двери своего кабинета. Поправил галстук и вошел внутрь.