А потом этот брат вылез из клетки, потянулся к мане и поднял всех мертвецов в радиусе километра. Стоит ли говорить о том, что к утру от города не осталась ничего, кроме горящих зданий и целых гор обглоданной плоти. Следующие два года я гонялся за этим чёртовым некромантом, а он умело скрывался, оставляя за собой выжженные города.
Я его, конечно, поймал и убил, но это уже не важно. Важно то, что жестокого человека не исправить жестокостью. Спросите, а как его исправить? Да чёрт его знает. Доброты они тоже не понимают.
Вот такой парадокс. Пытался остановить войну, убивая всех, кто её развязывал. Как понимаете, старый способ не сработал. Значит, буду искать новый. Всё-таки мне жить в этом мире ещё очень долго, и я не собираюсь снова сгореть в огне войны.
Магомед разбил нас на пары, выдал перчатки с подушками на костяшках кулака и открытыми пальцами, а ещё шлемы. После этого он провёл разминку, показал пару атакующих и защитных действий.
Если честно, то я удивился, что на тренировку были приглашены не только шестилетки, но ещё и восьмилетки. Видимо, тренер периодически смешивал группы для того, чтобы жизнь мёдом не казалась.
— Не зарубайтесь. Чисто кайфуйте. Поработали вполсилы — и отдыхать, — дал нам финальное напутствие тренер и сел на лавку наблюдать.
Вполсилы? Ха-ха. Звучит отлично. Если бы не одно «но». В противники мне достался парень вдвое крупнее меня.
— Ну чё? Погнали? — спросил здоровяк и стукнул кулаком о кулак.
— Ага, — ухмыльнулся я, прикидывая, как справиться с этим амбалом.
И бой начался! Молниеносный проход в ноги я сумел заблокировать. А точнее, я просто рухнул на парня сверху и попытался придавить к земле.
Кажется, этот приём назывался кимура. Почему он называется так, даже не спрашивайте, я не знаю. Знаю только то, что он согнул мою руку в локте, сделал рычаг и стал выворачивать моё предплечье так, что болью прострелило в плечо.