Дрожа, я вылез на берег, обтёрся вафельным полотенцем, да так, что кожа стала гореть огнём, и побежал на улицу.
Следующим по расписанию был забег вокруг академии. В одних трусах бежишь босиком по сухой осенней травке, любуешься хмурыми облаками, наслаждаешься влажным ветерком. И всего-то нужно пробежать десять километров.
Спустя час нас отправили в душевую, а потом и в столовую, где я встретился с ребятами. У них утро выдалось ещё веселее. Тренер по фехтованию пригнал ребят постарше к общаге восьмикласников и велел атаковать парней, как только они проснутся.
Сергей похвалился, что сумел вырубить одного, ударив головой в переносицу. После отобрал у поверженного меч и дал достойный отпор нападавшим. А вот у Остапа всё вышло не так гладко. Об этом говорила здоровая шишка на лбу. Перекусив, я попрощался с ребятами и направился на лекцию о разломах.
Усатый старик с тростью пытался бодро стоять у доски, делая вид, что все конечности на месте.
— Прекращаем галдеть и занимаем места, согласно купленным билетам. Ха-ха, — пошутил преподаватель, сам же посмеялся и, шаркая протезированной ногой, подошел к столу, чтобы взять указку. — Согласно международной классификации, разломы делятся на десять уровней, и у каждого уровня свой характерный цвет, из-за чего невозможно спутать, например, разлом первого уровня и девятого.
— Можно вопрос! — выкрикнул я, подняв руку.
— Да, да. Что вас интересует, молодой человек? — улыбнулся преподаватель.
— А в разломах какого уровня можно встретить шепчущих?
— Шепчущих? — переспросил преподаватель и с интересом посмотрел на меня. — Интересно, откуда вы знаете об их существовании? Эту тему мы ещё не проходили. Впрочем, не важно. Шепчущие не имеют привязки к уровню разломов. Наиболее вероятная теория гласит, что они являются проводниками воли аномалии. Именно поэтому в местах, где появляются шепчущие, аномалии и разломы расцветают, словно подснежники.