Думал ли он, что однажды предаст род? Конечно нет, вот только судьба распорядилась иначе.
Скрипов посмотрел в окно. По перрону бегали люди, покупали пирожки, газеты. Бабки, закутанные в пуховые платки, продавали различные сувениры. Беспризорники клянчили мелочь, а работяги курили, глядя в тяжелое осеннее небо. На душе у Скрипова тоже было тяжело. От мыслей его отвлёк завибрировавший мобильник. Звонили с незнакомого номера.
— Слушаю, — сказал судья, подняв трубку.
— Егор Елисеевич. Меня зовут Фролов Илья Евгеньевич.
— Д-да. Всё, что я прислал — чистая правда. Готов подписаться под каждым словом, — выпалил Скрипов, чувствуя, как хочется выпить чего-нибудь крепкого, чтобы отпраздновать первую победу в этой войне. Подумать только! Встреча с самим Императором!
— Вот и славно. Ждём вас.
Советник положил трубку, а Егор Елисеевич, радостно заорав, ударил кулаком по столику.
— Выкуси, сучонок! — рявкнул Скрипов, и в купе к нему тут же ворвались охранники.
Охранники кивнули и вернулись в свои купе. Скрипов достал из чемодана серебряную фляжку и пригубил немного французского коньяка.
— Земля тебе бетоном, Константин Игоревич, — ухмыльнулся судья и отсалютовал фляжкой в пустоту.
* * *Женский вибрирующий голос сказал:
«Доступно улучшение божественного навыка „генокрад“, выберите одну из возможных модификаций».
— Тут и выбирать нечего. Интегрируем модификатор селекционер, — сказал я и прикрылся рукой от яркой вспышки света.
Золотая полоса на пирамидке снова исчезла, а вместо неё появилась новая руна. Я вывалился в реальность, аккуратно спустился с верхней койки, взял полотенце из шкафа и направился в комнату Лешего. А там стоял дичайший храп. Причём храпел сам Леший. Впрочем, это не мешало его товарищам спать как ни в чём не бывало.
Я остановился у изголовья кровати Лешего и толкнул его, парень открыл глаза и, нахмурившись, посмотрел на меня.