Позади раздались два взрыва, и Гаврилов почувствовал, как в спину что-то больно ужалило.
— Зараза! Жаль малого нет, чтобы заморозить рану, — усмехнулся он.
Через минуту всё было кончено. От крысиной стаи остались лишь ошмётки плоти, разбросанные повсюду.
— Капитан, вы в порядке? — деловито спросил медик, спрыгнувший с БТРа.
— Да. Но вот этому худо. Ужалили в плечо, — сказал Гаврилов, опуская на землю лопоухого парня.
Медик подбежал к раненому, поставил сумку и стал копаться в ней, доставая шприц и коробку ампул.
— Он выживет? — с надеждой выдохнул Кирпич.
— Не знаю, — раздраженно буркнул Гаврилов и со всего размаха влепил Кирпичу такой подзатыльник, что он едва не потерял сознание.
Пошатываясь, боец уставился на капитана и спросил.
— За что?
— За то, что ты придурок. Отважный, но придурок. Без приказа умирать запрещено. Понял? — по-отечески сказал Гаврилов и приобнял Кирпича, чтобы тот не рухнул.
— Так точно, — ухмыльнулся Кирпич.
— Вот теперь — молодец. — Гаврилов перевёл взгляд на медика, который безуспешно пытался реанимировать ушастого, но боец перестал дышать, а губы его посинели.
* * *Крыса с грохотом врезалась в стол, лежащий на земле, и разнесла его в щепки. Немного замешкалась, поднимаясь на лапы, что и стало финальной точкой в её жизни. Потянувшись к мане, я почувствовал, как холод обжег пальцы, сформировав в воздухе ледяную иглу. Игла со свистом прошила шею твари насквозь, и из раны тут же ударили две тугие струи крови.
Заклинание сработало отлично. Когда я резанул ножом по её боку, сразу понял, что плоть твари довольно мягкая, а значит, для атаки иглы подойдут идеально. Конечно же, крыса от этого не умерла, слишком мало крови она потеряла, но очень скоро она сдохнет. Я запрыгнул в спальню и закрыл за собой дверь.
Существо врезалось в створку со стороны кухни, едва не опрокинув меня, но я удержался и навалился всем весом на дверь. Острые когти стали царапать деревянную створку, зубы клацали, издавая стальной лязг.
Впрочем, не важно. С каждой секундой напор существа становился всё слабее и слабее, пока и вовсе не затих. Опустив голову, я увидел, что стою в лужице чёрно-красной жижи. Сделав шаг назад, я потянул ручку на себя. Из дверного проёма вывалилась крысиная голова с окровавленной пастью.