Я сразу подалась к нему, вцепилась в пелёнку Максима.
— Не забирай его! — попросила, задыхаясь от безысходности. Что бы ни говорила, не могла навредить Доминику, но и как-то помешать ему была не в состоянии. — Я… поеду с ним.
— Думаешь, я позволю? — коротко рассмеялся он, качнув головой, но мне почудился проблеск интереса в его глазах.
Или мне хотелось в это верить?
— Я ведьма с провидческим даром. Ты же помнишь, как он был полезен.
— Пока что ты была полезна лишь в рождении сына, — хмыкнул он задумчиво.
— Как ты сказал, наш конфликт неразрешим. Тебе придётся либо убить меня, либо взять с собой."
"— Говорю же, не меняешься, — он склонил голову к плечу, глядя на меня со странным предвкушением во взгляде. — Что ж, уговор. Ты поклянёшься служить мне даром и магическими способностями, не предавать и беспрекословно подчиняться любому приказу.
— А вдруг ты прикажешь сотворить неприемлемое и…
— Я могу попросить о многом, а решить, готова ли ты, предстоит сейчас. На данный момент я намерен оставить тебе жизнь за отказ от претензий, позже выход из наших договорённостей будет невозможен.
— Но что ты можешь потребовать? Буду ли я при сыне?
— Будешь, ему же нужно материнское молоко. А потребовать я могу что угодно… даже ещё одного ребёнка, — ухмыльнулся он, и в глубине его глаз вспыхнуло опасное пламя. Мои ладони судорожно стиснулись в кулаки, ногти до боли впились в кожу. — Тебе решать, на что ты пойдёшь ради сына.
— Я же сказала, на всё, — выдохнула опустошённо.
Запугивает он меня, проверяет или действительно намерен использовать как вздумается? Может, это и есть его месть и он лишь подвёл разговор к нужному итогу? Время покажет, только оно мне и нужно, чтобы оглядеться и найти способ вновь расправить крылья.
— Значит, я подготовлю контракт, — правый кончик губ Доминика дрогнул в удовлетворённой улыбке.
Мы заходили на новый огненный круг наших сложных отношений. Ожоги прошлых разочарований не зажили до сих пор.
Глава 17.4
— Я согласилась. Отдай мне его, — попросила я, вновь потянув пелёнку. — Его… нужно покормить.
— Пока не подпишешь контракт, он будет находиться у меня. Вдруг ты ему навредишь, — Доминик отступил.
Вопреки жёсткости фразы его рука трепетно погладила голову малыша. Я проследила этот жест, ощущая, как боль в груди усиливается.
— Думаешь, я могу навредить своему сыну?
— Я не знаю тебя, никогда не знал. И думаю, отчаявшаяся ведьма способна на всё.