Оно моментально приняло форму меча. Лезвие с оглушающим треском налетело на защиту, но не смогло его пробить. Спальня почти исчезла, по другую сторону возникло незнакомое место, полностью окружённое пламенем, на фоне которого темнели женские фигуры. Крик Виолет вернул моё внимание к происходящему во дворце. Она рухнула к ногам Доминика. Похоже, он как-то развеял её кокон.
— Держи портал! Чего бы это ни стоило! — прокричал он, бросаясь следом за сыном.
Плачущий Максим показался передо мной. Бедняжка надрывался, тянул ко мне руки.
— Нет! Закрывайте портал! Живо! — потребовал женский голос.
Доминик рухнул на колени, лицо его исказилось гримасой муки. Но он не выпустил Максимилиана. Мышцы тренированного тела напряглись, на щеках выступили жилы.
— Не отдам, — по слогам процедил он, окружая малыша огненным куполом, словно колыбелью.
В руках отца Максим не плакал, лишь наблюдал за его действиями.
— Нет! — я продолжала обрушивать удары на свою тюрьму, её свет мерк.
— Виолет! Держи! — потребовал яростно Доминик, будто лишь на силе воли разворачиваясь к сужающемуся шару портала.
Очертания комнаты, Виолет и потерявшей сознание Абелии таяли с каждым мгновением. Огненная колыбель пулей пронеслась через голубой шар. Сестра со вскриком распахнула объятия и через миг прижала к груди Максимилиана.
— Беги… — прохрипел он, корчась в муках.
Кажется, я знала, что это.
— Нет, ни за что! — я вцепилась в его локоть, потянула магию земли ногами.
Почва приподняла нас, чтобы бросить в портал. Но мы пролетели сквозь него, голубой шар развеялся за секунду до нашего спасения. Мы со вскриками рухнули на траву.
— Вот и вы, — к нам приблизилась женщина в чёрном балахоне.
Статная, седовласая, с морщинами на лице в силу возраста и жёстким взглядом зелёных глаз. Но я узнала её.