Теперь я даже могла понять сестру, тоже бы при первой возможности сбежала из страны закостенелых мужененавистниц со стремлением к бодипозитиву. Ей удалось вырваться, правда, за мой счёт. Мне тоже нужно найти способ. Как только сумею освободить отца, сбегу без оглядки.
— Ты успокоилась, Виолет? — мадам Жаклис смерила меня строгим взглядом, когда я присела за стол напротив неё.
— Да, — ответила я отрешённо, рассматривая выставленные перед нами вкусности.
Мучное, сладкое, жареное. Есть и светлая сторона, акрийские женщины не мучают себя диетами.
— Ты напрасно устроила эту некрасивую истерику. Больше чтобы я такого не видела.
— Я вроде сотрудничаю. Мне бы тоже хотелось, чтобы вы больше не делали чего-то за моей спиной. Если бы вы рассказали об эффекте этих мазей, я бы не устроила истерику.
— Ты мне дерзишь?
— Объясняю естественные вещи, — прищурилась я. — Не нравятся истерики, так можно их избежать, если использовать рот по назначению.
— Ах ты… — она подскочила на ноги, замахнулась.
А я прямо посмотрела в её глаза.
— Вот сюда, чтобы Доминик оценил! — и яростно указала на свою скулу.
Тогда она схватила свою указку со стола, и та налетела на моё плечо.
— Дерзкая девчонка! — вскричала она сердито.
— А ещё у меня заниженный болевой порог, — соврала я, тоже поднимаясь со стула. — Но долго сходят синяки. Я не привыкла, что меня бьют, для меня это ненормально. Если вы не в состоянии взаимодействовать со мной иначе, значит, плохой из вас учитель.
— Да ты…
— Мы либо сотрудничаем и всё обсуждаем, либо… мне нечего терять.
— Нечего? — зло усмехнулась она. — Как я и думала, ты неспособна подчиняться. Проще отменить все договорённости и вернуть тебя на родину…
И тут в наш разговор ворвался женский визг. Из моей спальни выбежала испуганная служанка, а за ней вылетел мой котёнок. Он моментально отыскал меня взглядом, серой пулей пересёк комнату и вцепился в подол моего платья, намеренный карабкаться наверх.
— Что это?! — Жаклис моментально схватила его за шкирку, с силой встряхнула.
— Не трогайте его! — я попыталась забрать у неё яростно воющего малыша.
Но женщина отступила от меня, глядя яростно и со злым предвкушением. Котёнок вцепился зубами в её палец, но она даже не морщилась.
— Откройте окно! — приказала она.
— Не смейте! — задохнулась я от ужаса.
— Продолжишь мне перечить, то же самое случится и с Клодом… — она сделала несколько шагов назад.
Одна из служанок распахнула круглое окошко иллюминатора.