– Я признаюсь в организации взрыва и диверсии, расскажу подробности и все подпишу. А вы немедленно отпустите мою сестру и снимете с нее все обвинения.
– С удовольствием! Только сначала я задам вам один вопрос.
– Конечно, любопытствуйте, – королевским кивком разрешила Виолетта.
– Почему вы стали действовать именно так, а не иначе? Ведь у вас в отличие от нас было много разных вариантов.
– Моя сестра и дня не должна провести в таком страшном месте, как тюрьма. Очевидно, вы не в курсе, но после пребывания в холодильном агрегате ее нервная система сильно пострадала, и еще у нее развилось нечто вроде острой формы клаустрофобии.
"– Я действительно не знал о клаустрофобии. Алину выпустят из камеры незамедлительно. Пока полковник Крячко готовит необходимые бумаги, я позвоню начальнику СИЗО. Ее освободят и доставят в Управление, под мою ответственность. А также я свяжусь с бизнесменом Соловьевым, попрошу его приехать сюда. Время и без того позднее, и оформление нужных документов – процесс не быстрый. При самых благоприятных прогнозах Алина попадет домой лишь к середине ночи, не раньше.
– Я не против, если, конечно, вы не опасаетесь праведного гнева, – задорно хихикнула Виолетта.
– Опасаюсь, но тут уж ничего не поделать.
Через несколько часов все формальности были улажены, а документы подписаны. Гуров успел посвятить чету Соловьевых в детали своего плана и принести извинения за причиненные неудобства. А также рассказал, что именно сделала Виолетта для защиты сестры и восстановления справедливости, как она ее понимала.
Наконец со всеми формальностями было покончено. Настало время отпустить Алину домой. И пришла пора отправлять Виолетту в сопровождении конвоя в следственный изолятор. Но Гуров решил немного повременить, чтобы предоставить двум сестрам возможность увидеться и перемолвиться парой слов. Мужчины, не сговариваясь между собой, держались немного в стороне и молчали, не мешая девушкам общаться.
Сначала Алина бросилась вновь обретенной сестре на шею.