Правда, я схитрил, поручив читать тому же Красильникову, а у парнишки оказался талант. Он читал не просто с выражением, а по ролям, разными голосами.
Когда он закончил, я вышел на сцену и объявил:
— Ребята, вы только что послушали сценарий фильма, который мы хотим снять. Для работы над ним нам потребуются самые разные таланты — актеры, художники, помощники оператора, осветители и многие другие. Мы, с преподавателем немецкого языка Карлом Фридриховичем Рунге, нашим главным кинооператором, готовы рассмотреть все кандидатуры, но, предупреждаю, отбор будет жестким.
Зал зааплодировал. Я выждал паузу и продолжил:"
"— А сейчас мы покажем вам сцену из будущего фильма, которую поставил уже знакомый вам Вадим Красильников.
Снова бурные аплодисменты, ставшие еще громче, когда на сцене появился сам постановщик в костюме мушкетера, а следом за ним Алька Абрикосов. Красильников играл Арамиса — по нашей версии — лживого и трусливого ханжу, который то и дело закатывает глаза к небу и крестится по-католически.
— Прекратите это безобразие!
Глава 21
Артисты на сцене замерли, опустив шпаги. Зрители недоуменно оглядывались. Завучиха гордо проследовала к сцене.
— Кто дозволил проводить в школе это мероприятие? — осведомилась Эвелина Ардалионовна.
— Общественность, в нашем, с Карлом Фридриховичем, лице, и при поддержке Дома Пионеров, — не моргнув глазом ответил я.
— И кто же здесь представитель Дома Пионеров? — спросила она, обводя змеиным взглядом актовый зал.
— Он на сцене. Актер драмкружка Вадим Иванович Красильников.
— Это ученик десятого «А» класса! — проквакала Шапокляк. — Не морочьте мне голову, товарищ Данилов!
— Насколько я знаю, товарищ Царева, — продолжал я, — подлинные хозяева Домов Пионеров, пионерских лагерей и других детско-юношеских учреждений, включая школу, это дети! Разве не так?
Она поперхнулась. Крыть ей было нечем, но она ухватилась за последнюю соломинку.