Машин на ней было немного, так что белый «Москвич» с номером 82−82 ЛИТ я отыскал без труда. Открыл, сел на водительское сиденье, завел, дал мотору прогреться, после чего переключил передачу. Оказалось, что руки и ноги помнят все необходимые движения. Правда, я привык к автоматической коробке передач, но это пустяки. Начинал-то я ездить на ручной. Так что все навыки остались при мне.
— Ну где ты был так долго! — капризно спросила Эсмеральда, когда я вновь вошел в вестибюль ресторана. — Я уж думала, ты угнал мою машинку… Хотела в милицию звонить…
— Так прогреть надо было твою машинку, — огрызнулся я.
Мне хотелось уже поскорее от нее избавиться. Все, что надо, я узнал. Погрузив пьяную болтушку в салон, я спросил:
— Куда прикажете?
— Садовая семнадцать.
— Я же не таксист, показывай дорогу…
— Нашел штурмана, — пробурчала она. — Карту в бардачке возьми…
Это было дельное предложение. Я открыл бардачок, вытащил из него изрядно потрепанную карту города со списком улиц. Отыскал эту Садовую, дом 17. Не близкий свет.
Ехал я не торопясь. Уже стемнело. Лучи фар вспарывали мглу впереди. Встречные машины переключали свои огненные глаза на ближний свет. Я — тоже. Приятно было порулить тачкой после такого перерыва.
Я бы даже сказал — далеко не просто… Интересно, можно ли будет еще что-нибудь вытянуть из этой курицы с оперным именем?.. А ведь она знает гораздо больше, чем говорит, даже под мухой… То есть, чтобы добиться от нее большей откровенности, нужно стать ее доверенным лицом, другом, а может даже — любовником… Не поступиться ли, ради такого случая, принципами? Ладно, там видно будет… Я притормозил у светофора, снова взял карту, чтобы сверить ее с надписью на указателе.
Интересная карта… На ней масса всяких пометок, сделанных то карандашом, то ручкой. Одни почти неразличимые, другие — яркие. Словно кто-то отмечал пройденный маршрут, потом стирал пометки ластиком и набрасывал новый.