Он не может целенаправленно работать в коллективе, не умеет соотносить собственные интересы с интересами окружающих. В поведении такого ребенка проявляются элементы инфантильности. Интерес к играм он сохраняет даже в старшем школьном возрасте. Он чрезвычайно внушаем, не способен к волевым усилиям над собой. Поведение такого ребенка характеризуется нестабильностью эмоций, расторможенностью. Он, как правило, быстро утомляется, тяжело адаптируется к новым условиям, нередко боится высоты, темноты и многого другого.
— Ничего себе! — искренне ужаснулся я. — Как же ты с этим справляешься?
— Ну пока что результаты весьма скромны, — вздохнула Илга.
Меня так и подмывало спросить, а в чем же заключается прогресс, которому будет так радо неведомое мне начальство? Однако не спросил, понимая, что таким образом выдам себя.
— А почему тебя вдруг заинтересовала эта тема?
— Ну я же должен знать, чем ты занимаешься.
— Я рада твоему интересу, — сказала Илга. — Ведь мы оба педагоги и проблема у нас, в конце концов, общая — найти контакт со своими подопечными. И я думаю, что тебе не намного легче, чем мне.
— Да уж, — вздохнул я. — Случаются инциденты… Вот недавно один мой ученик залез ночью в аптеку, чтобы не украсть, а купить лекарства, которые провизор не захотела их продать ему днем… А у него мать больная! И теперь пареньку грозят неприятности, которые, при неблагоприятном к нему отношении, могут обернуться тюремным сроком.
— Это чудовищно, — проговорила она.
— Вот и я так думаю… — подхватил я. — Ребятня живет в мире, придуманном взрослыми, и вынуждена к нему адаптироваться, а если не получается — начинает бунтовать.
Илга со мною согласилась. Мы еще немного поговорили на педагогические темы и отправились на боковую. Не смотря на вновь открывшиеся обстоятельства, уснул я сразу. Видно мой мозг уже давно чуял подвох на подсознании, а сегодня просто в этом убедился. Хотя все может оказаться не так плохо, как выглядит.