— А вторая причина?
— Телефон в твоей квартире…
— Я так и понял, что он на прослушке, — хмыкнул я. — Только, какого хрена ты ее боишься, если сам же его мне и поставил?
— Прости, — пробормотал лжетрудовик. — Всего я тебе не могу рассказать.
— Ладно! — отмахнулся я. — Бухти дальше, про то как космические корабли бороздят Большой театр… В смысле — как это начало наших с Илгой отношений повлияло на изменение ситуации?.. И что эта за ситуация такая?
— Да, мы слегка отвлеклись, — кивнул он. — На вписке ты и Илга Артуровна встретились случайно, мы это проверили.
— Мы с Илгой посидели-посидели и ушли, — сказал я. — Потом, как ты знаешь, мы с ней некоторое время не встречались. Когда я захотел ее увидеть, то заехал на квартиру, которую она тогда снимала, но вместо Илги там оказалась какая-то старуха, которая назвалась ее именем.
— Верно, — не стал спорить Курбатов.
— Каких же?
— Илга Артуровна не разыгрывала тебя…
— То есть?.. — опешил я. — Она сама мне сказала…
— Сказала, потому что я ей посоветовал это сделать.
— За каким хреном?
— Ну не могла же она сказать тебе, что тебя разыграл кто-то другой…
— Кто же?..
— Скажем так… Команда, которая против нас играет…
— Что-то много туману…
— Туману много, — согласился Витек. — К сожалению, и для нас — тоже."
"— Что ты хочешь всем этим сказать? — пробурчал я.
— Ну вы же не дети, — усмехнулся лжетрудовик. — Никто вас силком рядом не держит… Нас интересует вопрос, зачем нашим противникам понадобилось, чтобы вы жили вместе?..
— Ну и какие есть версии?
— Разные, но для тебя важна только одна… — сказал Курбатов. — Некоторое время мы считали, что ты один из них…
— Ни хрена-се! — выдохнул я. — А теперь не считаете?
— Нет, — отрезал Витек.