Я налил себе чай, насыпал сахару, размешал его в чашке. Выудил из сковородки пару котлет. В общем, завтрак вышел на славу под звуки симфонического оркестра, доносившиеся из радиоточки над холодильником."
"Убрав за собой и вымыв посуду, я вернулся в гостиную, которая временно стала моей комнатой, оделся. В прихожей я действительно нашел ключи. Взял их, сунул в карман дубленки и покинул квартиру.
Вчера, когда мы входили в дом, нас встретил вахтер — пожилой дядька в военной одежде но без знаков различия. Телегину он приветствовал на вытяжку, а на меня посмотрел с профессиональным подозрением.
Сейчас он тоже на меня посмотрел не слишком по-доброму, но промолчал. Наверное, гэбэшница предупредила его, что я останусь у нее на несколько дней. На улице было солнечно и морозно. Я дотопал до ворот, в которые вчера въехала «Волга». Они были заперты, зато имела место небольшая проходная. В ней тоже оказался дядька из вневедомственной охраны. Вохровец ведал железным штырем, который блокировал вертушку, торчащую посередине проходной, так что просто так мимо него пройти было нельзя.
— Вы у кого были, товарищ? — осведомился он.
— У Ольги Михайловны Телегиной, — ответил я.
— Документики предъявите!
— С какой стати? — удивился я. — Я же выхожу, а не вхожу!
— Мало ли кто тут ходит и выходит, — откликнулся вохровец. — А может, ты через забор сюда сиганул⁈ А дом у нас режимный. Будешь артачится, приму меры к задержанию.
Я хмыкнул. Мне было интересно посмотреть, как он станет меня задерживать в его-то возрасте, но спорить с этим пенсионным «цербером» я не стал.
— Ну все правильно, — пробурчал он. — Данилов, Александр Сергеевич… Проходи…
«Цербер» вернул мне паспорт и дернул штырь вертушки на себя, освободив проход.
Мне повезло. «Волга» с зеленым глазком как раз проезжала мимо. Когда я произнес слово: «Строгино», водила сморщился, словно раскусил ядрышко гнилого ореха, и тогда я добавил: «И обратно, до Третьяковки». Он сразу же оживился, кивнул, мол, садись.