В силу своего служебного положения, я обязана знать, что происходит с человеком, который у меня остановился.
— Да мне нечего скрывать! — пробурчал я. — Были вчера с Машей на ВДНХ, потом в кино ходили, потом я ее проводил к дому, где она живет у своей тетки, и она предложила мне у нее переночевать, чтобы не тащиться через весь город.
— Тетка предложила переночевать? — уточнила Оля.
— Нет — Маша, — не стал врать я, хотя соблазн был велик немного слукавить. — Тетка вчера ночевала у подруги.
— Понятно… Извини…
— Да что тебе понятно⁈ — все же немного раздражаясь, спросил я.
— Как тебе не стыдно! — вспыхнула «квартирная хозяйка». — С чего ты взял, что я к тебе клеилась? Наглый ты парнишка!
— Да потому, что я не виноват, что таким уродился! — уже заорал я. — Ну нравлюсь я бабам, ну так что мне теперь, застрелиться?
— Пацан ты еще сопливый, — не зная, то ли смеяться, то ли плакать, откликнулась гэбэшница. — Вот ты — кто!
Ага! Знала бы ты, какой я на самом деле пацан.
— Если я тебя злю, могу и съехать, — предложил я. — Переберусь к доценту.
— Обиделся? Зря!
— Нет, — сказал я. — Просто, не хочу тебя подставлять. Мало ли, вдруг начальство выговор с занесением тебе сделает…
— Уже сделало! — отмахнулась она. — Только не по твоему поводу…
— Догадываюсь — по какому, — хмыкнул я. — Из-за провала операции по задержанию шпиона… Как его там, бишь, Керна, кажется… А во всем виноват Цыпкин… Когда он попытался схватить Королеву, та воспользовалась суматохой и сунула ему в карман записную книжку с кассетой.
— Знаю, — кивнула Оля. — Мы провели расследование…
— И что, доцент уже в шарашке сидит, какой-нибудь? — осведомился я. — Трудится на благо Родины под строгим надзором органов?
— Солженицына начитался? — спросила майорша с усмешкой. — «В круге первом».
Сериал смотрел — едва не брякнул я, но вовремя прикусил язык.
— Не читал, — признался я.
— Ну, значит, судишь с чужих слов, — сказала Телегина.
— Я и так верю…
— А ты парень ничего, толковый, — продолжала майорша.