Физрук

Отворив дверцу со стороны водителя, он вытянулся в струнку и доложил:

— Товарищ майор, товарищ генерал-лейтенант уже ждет вас!

Я из салона выбрался самостоятельно. Старлей даже не посмотрел в мою сторону. Ну да, он ел глазами начальство и ему не было никакого дела до всего остального. И все же, когда я вслед за Олей двинулся к невысокому крыльцу, он пропустил меня вперед. Ну да, надо же конвоировать штатского, раз уж тот оказался в здании бывшего страхового общества «Россия». Мне, конечно, стало жутко. Жутко любопытно.

Вряд ли я когда-нибудь еще окажусь здесь. И слава богу.

На самом деле — ничего особенного. На первом этаже стены в нижней своей половине крашенные, а в верхней — побеленные. Застеленный линолеумом пол. Металлические, крашенные черной краской двери. За одной из них оказался лифт. Когда мы поднялись на пару этажей выше, то словно оказались в солидном штатском учреждении, с деревянными панелями стен, паркетом и ковровыми дорожками. Мы остановились перед двустворчатой дверью с табличкой, на которой было написано «НАЧАЛЬНИК 2-ГО ГЛАВНОГО УПРАВЛЕНИЯ…».

Что там дальше, я дочитать не успел. Старший лейтенант распахнул дверь, пропустил меня и Телегину в приемную, где нас встретил еще один офицер, на этот раз — в звании капитана.

— Генерал-лейтенант ждет вас, товарищ майор! — доложил он и тоже распахнул дверь, но уже ведущую в кабинет."

"Меня он, правда, попридержал. В кабинет вошла только Ольга. Я не стал торчать неприкаянно, а тут же развалился в кресле для посетителей. Капитан вернулся за стол, нацепил на нос очки и принялся настукивать на пишущей машинке.

Они что, все время по ночам работают или это только сегодня, в честь «королевы постельных клопов» бдение? Крутая оказалась баба! Такое начальство на ноги подняла. Ну теперь она дешево не отделается. Если поймают. Хотя, куда она денется. Хрюкнул селектор. Капитан посмотрел на меня поверх очков и сказал:

— Генерал-лейтенант просит вас пройти в кабинет.

Нехотя поднявшись из кресла, в котором уже начал подремывать, я подошел к двери, потянул ее на себя.

Она вела в узкий тамбур, в котором, чтобы, наконец, попасть в кабинет, нужно было толкнуть еще одну створку. И вот я в генеральском кабинете. Дорогое, полированное дерево, блеск стекол шкафов, с томами собраний сочинений классиков марксизма-ленинизма, длинный стол для посетителей, примыкающий к широкому письменному, за которым сидел хозяин кабинета, под присмотром портрета Дзержинского. Генерал-лейтенант, кстати, был в штатском.