Физрук

— Если только на суде, когда понадобятся свидетели.

— Понятно…

— Я вижу, ты с гонораром.

— Да, принесла все-таки деньги, стерва… Куда сдать?

— Сейчас в штаб операции заедем, разберемся.

— К Телегиной, надеюсь?

— К ней.

— Хорошо. Я бы помылся.

В квартире майора госбезопасности стоял дым коромыслом. Все время кто-то входил и выходил, трещали рации, словно тут был командный пункт, как минимум — дивизии. Меня, правда, встретили, будто героя. Приятно, конечно, но больше всего мне хотелось в душ, а потом — чаю и спать.

Правда, если вся эта шобла не свалит, поспать толком не удастся. Я вымылся и когда вышел из ванной, Ольга позвала меня на кухню, выставив всех прочих. Усадила, налила чаю, пододвинула тарелку с бутерами.

— Спасибо, Саша! — сказала Телегина. — Ты нас очень выручил.

— Спасибо на хлеб не намажешь, — пробурчал я.

— Если ты насчет материального вознаграждения…

— Да это я так, к слову… Как говорится, служу Советскому Союзу.

— Я переговорю с руководством, — продолжала Оля.

— Все-таки ты рисковал жизнью.

Я махнул рукой — делайте, что хотите. Мне бы чайку похлебать, да баиньки. Я сжевал пару бутербродов, допил чай и сказал:

— А можно, в качестве награды народному герою, уменьшить гвалт в квартире? Я спать хочу.

— Конечно! — обрадовалась она. — Сейчас половину этих лодырей выгоню, а остальным прикажу говорить шепотом и ходить на цыпочках.

Кивнув, я поднялся и ушел к себе. Там, прикрыв поплотнее дверь, завалился спать. Не знаю, выгнала ли майор своих лодырей или нет, потому что я сразу же уснул.

Спал я крепко, а проснулся от того, что почувствовал чей-то взгляд. Я еще глаза не открыл, а уже понял, что с удовольствием бы запустил в этого разглядывающего чем-нибудь, ну хотя бы подушкой. И вообще, какого дьявола «квартирная хозяйка» пустила ко мне в комнату кого попало?.. Сейчас встану, возьму за шкирку и выброшу, в каком бы звании они ни был! А может, если ему по доброму объяснить, сам свинтит?

— Слушай, друг… — проговорил я.

— Проснулся, герой! — послышался мужской голос, который я уже где-то слышал.

Пришлось-таки открыть глаза. Ого! Сам генерал-лейтенант Севрюгов заявился! Вскакивать я не стал. Я же не его подчиненный, но из уважения к звездочкам сел на постели.

— Здрасьте, Пал Андреич! — зевая, пробормотал я.

— Видали⁈ — воскликнул он, обращаясь к Телегиной и еще какому-то незнакомому мне мужику, с полковничьими погонами. — Запомнил!..