Все-таки он прилетел из Москвы! Так что уже через полчаса после приземления, мы с Карлом грузили мои вещички в его «Бумер». Увидев коробку с «Конваксом-автоматом», дружок уставился на меня, как ребенок на Деда Мороза.
— Это что?.. — потрясенно пробормотал он. — Это для студии?
— Это — для тебя, — ответил я, чувствуя себя щедрым до омерзения. — Там еще пакет с безделушками для твоей супруги.
— Да ты хоть понимаешь, что это такое⁈
— Если честно — не очень, — признался я.
— Это же профессиональная камера для ручной съемки! Такие даже космонавты используют!.
И он еще что-то понес про зеркальный обтюратор, быстросъемные кассеты, турельные объективы, которые позволяют почти моментально изменять точку съемки, точно выбирать масштаб изображения и композицию кадра, а также свободно панорамировать за движущимся объектом. Я его не прерывал, я лишь опасался, что он впишется в задний бампер тачки, которая маячила перед нами, когда мы покидали автостоянку перед аэровокзалом.
Уже было совсем темно, а шоссе от аэродрома до города оказалось не слишком хорошо расчищенным. Так что пришлось другу Карлу замолкнуть и внимательно следить за дорогой. И надо сказать, что я вздохнул с облегчением, когда мы, наконец, пересекли Круговую дорогу и въехали в Литейск. Увидев знакомые дома, свет редких уличных фонарей, я понял, что вернулся.
Внутри нарастала непонятная радость… Дом, милый дом… Вот ведь как бывает — про прошлую свою жизнь я почти забыл и не вспоминал.
Завтра приду в школу, увижу своих пацанов, по которым уже соскучился, да и по коллегам тоже. По крайней мере, по некоторым точно. А сейчас я увижу Илгу. Уж по ней-то я точно соскучился.
Рунге подкатил к воротам нашего дома. Посигналил. Из будки вылез сторож. Я отворил дверцу, высунулся, крикнул:
— Артемий Сидорович, откройте ворота, пожалуйста!
— Это ты, Сашок, что ли? — спросил, подслеповато щурясь тот.
— Да я. Данилов!
— А-а, ну так подмогни…
Я вылез из машины. Сидорыч разомкнул замок, а я начал толкать створки от себя. Петли ворот не мешало бы смазать. Сторож присоединился ко мне. Мы открыли ворота. Рунге загнал свою бээмвуху во двор. Я вынул из кармана трешку и протянул их старику. Тот благодарно кивнул и тут же сказал:
— Ты покуда болтался где-то, там к твоей повадился один… Он и щас там…
— Ладно, я разберусь, — буркнул я, не особо напрягаясь.