Физрук

Она мне написала номер своего телефона, но не указала имени. Да мне было и не до нее. Тогда! А сейчас? Девушка подошла ко мне и застегнула распахнутую дубленку. От ее, вполне невинных прикосновений, настроение мое пошло на подъем.

— Я вот, это самое… В магазин собрался, — будто оправдывался я. — А то дома ничего нет… А ты — куда?

— А я просто так, гуляю, — откликнулась она. — Дышу воздухом… Мне завтра на сутки…

— А хочешь ко мне в гости? — спросил я.

— Хочу! — не стала ломаться медсестра. — Да только что скажет ваша жена?

— Она меня бросила, — ответил я.

— Собрала вчера вещички и ушла.

— Поссорились? — спросила Наташа. — Ничего, помиритесь!

— Ну так пойдешь ко мне в гости? — нетерпеливо уточнил я.

— Пойду! — просто ответила она.

— Тогда пойдем, посмотрим, что можно купить.

Наташа кивнула. Не стесняясь, взяла меня под локоток, и мы потопали к «Гастроному». Меня в нем еще помнили, как «блатного», поэтому вынесли из подсобки балык, сырокопченую колбасу, яблоки, две бутылки грузинского вина «Киндзмараули», торт «Ленинградский» и коробку конфет «Рот Фронт».

Медсестричка смотрела на меня, как на волшебника. Ведь для нее эти деликатесы были недоступны. И мне был приятен ее восхищенный взгляд. Невольно напрашивалось сравнение с Илгой, которая все знаки внимания и подарки воспринимала почти равнодушно."

"А ведь нам, мужикам, что от баб надо? Ну помимо бытовухи… Чтобы они нами восхищались, радовались тем мелким презентам, которые мы им делаем, не часто страдали головной болью — и все.

И ради этого мы готовы на многое. Нагруженные покупками, мы с Наташей пошли ко мне домой. Когда я открывал калитку, из своей будки высунулся Сидорыч. Нос у него алел, как переспевший помидор. Увидев Наташу, он одобрительно крякнул и незаметно показал мне большой палец вверх. В подъезде я открыл дверь и впустил медсестричку в прихожую. Скинув валенки и пальтишко, она немного покраснела. Не то с морозца, не то с еще чего…

В первый раз я увидел ее в платье, а не в белом халате.

Платье было простенькое, но оно хорошо сидело на ее ладной, очень женственной фигуре. Я почувствовал, что настроение мое почти совсем наладилось. Надо было немного отвлечься. И пока гостья разматывала пуховый, но несколько траченый молью платок, я утащил на кухню покупки. Разгрузил пакеты. Что-то сунул в холодильник, что-то оставил на единственном в квартире столе. Когда я снова вышел в прихожую, то увидел, что Наташа по-прежнему топчется там.