— Я бы ему сам выдернул и не только кадык, но, к сожалению, этот сукин сын нужен нам пока живым и свободным…
— И что, он все еще на воле?
— Само собой… Конечно, проводится служебная проверка, и материал в прокуратуре. Все-таки он ранил эту инспекторшу, но погоны с него не снимут и из ОБХСС не попрут. Так надо, Сергееич.
— Я ему не дам больше пацанов использовать в своих грязных целях, — предупредил я, — и если он продолжит, ничего гарантировать не могу.
— Да, Витя, строптивый у тебя коллега! — усмехнулся полковник.
— Да он прирожденный учитель, — откликнулся Курбатов. — Так что пусть остается на своем месте.
— Не возражаю, — кивнул Михайлов. — Однако пока мы нуждаемся в твоей помощи, парень.
— И я не возражаю, — буркнул я.
— Ну тогда ближе к делу, — сказал тот. — Как тебе уже известно, Илья Ильич снова в Литейске. Есть подозрение, что — неспроста… Что-то готовится здесь. И нам нельзя это проворонить. К сожалению, другие информаторы не могут дать ответа на вопрос: что именно, когда и где? Так что вся надежда, Саня, на тебя.
— Всегда готов, — усмехнулся я.
— Ладно-ладно, ты только не геройствуй и глупостей не наделай больше! — проговорил полковник. — Твоя задача собрать как можно больше информации. И только! Не надо никого ловить и руки крутить.
— Я все понял, товарищ полковник! Разрешите идти?
— А куда это ты торопишься? — удивился он. — Время еще детское… Или тебе наша компания не годится?.
— У меня там ребенок больной.
— Какой еще ребенок?
— Да тот самый восьмиклассник, — ответил за меня Витек. — Из-за которого он Эдвина повязал.
— А ну тогда иди, раз уж ты такой заботливый… Связь и инструкции по-прежнему через майора.
— До свидания!
Я пожал ему руку, кивнул Курбатову и пошел одеваться. Ефросинья пошла меня провожать. Взгляд ее при этом был осуждающим. Будто оно хотела, чтобы я остался."
"Попрощавшись и с нею, я рванул домой. Мне хотелось еще побыть сегодня с Наташей.
Мне удалось поймать тачку, так что уже через десять минут, после того, как покинул явку, я входил уже в калитку нашего двора.