Отказной попробуем сделать, но там как прокурор посмотрит. Он их утверждает.
— Вот за это — спасибо! — искренне поблагодарил я. — Кстати, как там себя чувствует Лилия Игнатьевна?
— Уже лучше. Из больницы ее выписали, теперь дома долечивается.
— Да, знаю… — сказал я и напомнил. — Кстати, ее ранил именно Киреев. А почему? Потому, что испугался, что придется отвечать за ту подставу, которую он разыграл на стройке…
— Я в курсе, — кивнул старлей, — но, как я уже говорил, прокурор санкции на арест не дал.
— Все ясно! — сказал я. — Мы приехали.
— Еще пара слов… Борзиков написал на вас заявление. Утверждает, что вы его ранили в руку.
— Это была необходимая самооборона.
— Да, показания Фомкина и Саранкина подтверждают эту версию, но…
— Мне что, принести хулигану, по кличке Борзый, свои извинения и оплатить лечение?
— Не горячитесь, — отмахнулся Свиридов. — Борзиков имеет право подать на вас иск о возмещении ущерба здоровью в гражданском порядке, но и только… Он дает интересные показания, как раз в связи с делом Киреева.
— Ну что ж, желаю вам удачи.
— Спасибо вам за рассказ, — откликнулся старлей, — и за то, что подвезли.
Он пожал мне руку и покинул салон «Волги». Я повернул к дому. Нехорошо с Лилей получилось. Обещал еще навестить ее в больнице, а не навестил. Надо хотя бы домой заехать, но без предварительного звонка нельзя. А, кстати, знаю ли я ее домашний номер? По-моему — только служебный… У кого бы спросить?.
— Арсений, привет! Это Александр Сергеевич.
— Здрасте! — откликнулся ученик.
— Отец дома?
— Не-а, на службе.
— Понятно… — вздохнул я. — А ты случайно не знаешь домашнего номера Красавиной?..
— Лилии Игнатьевны? — уточнил он.
— Да.
— Щас посмотрю.
«Щас» длилось минуты три. Пришлось добавить двушку, чтобы не разъединили. Наконец раздалось:
— Во, нашел!"
"И Сенька продиктовал мне номер. Я его поблагодарил. Попросил передать привет отцу и нажал на рычажок. Потом набрал номер Лили. Она откликнулась не сразу.
— Слушаю!
— Лиля, привет! Это Саша Данилов.
— Ой, привет! — явно обрадовалась Красавина.
— Ты прости, что я так больше и не зашел к тебе в больницу.
— Да, ничего! — проговорила она.