Я помнил папашу своего воспитанника по секции каратэ и ни сам воспитанник, ни его мамаша, ни глава семейства благоприятного впечатления на меня производили. Однако это ничего не значит. Да, я помогу Сумарокову в его шакальем деле, но сам шакалом не стану, даже ради интересов госбезопасности. Нельзя учить пацанов правильным вещам, если сам им не следуешь. Просто нельзя.
Через пятнадцать минут мы были уже у ворот базы. Проблемы начались тут же. Я посигналил, но ворота остались запертыми. Я выбрался из салона и поднялся по металлическим ступеням к проходной.
— Ворота открой! — сказал я ему.
— А ты кто такой?
— Сумарокова привез.
— А он — кто такой?
— Позвони Ивану Северьяновичу, он знает.
— Не велели беспокоить.
— Чирик! — сказал я.
— Чё?
— Сирик даю, звони.
— Я при исполнении. Звоню в милицию!
Это был тупик. В кино обычно супергерой разбивает стекло, вытаскивает охранника из будки и сворачивает ему шею. И делает это одной левой. В жизни все сложнее.
— Послушай, тебя как зовут? — спросил я.
— Николай Михалыч, — пробурчал тот.
— Николай Михайлович, вон видишь мужика в машине? Начальник у меня зверь.
— А кто он, твой-то?..
— Народный контроль, слыхал?
— Ну-у… Слыхал, конечно…
— Да, внезапная проверка работы предприятий и учреждений. Сам понимаешь, нас не пустишь, начальника своего все равно не убережешь, а у самого будут неприятности.
— Что ж ты сразу не сказал? То-то я смотрю — «Волга» черная… Проезжайте!
Я вышел из проходной, спустился к машине. В это время ворота с железным лязгом начали отъезжать вбок.
— Вижу, переговоры со строптивым вахтером прошли успешно, — проговорил Илья Ильич."
"Мы въехали во двор. Вышли из машины и направились в административное здание. На этот раз охрана внутри оказалась менее упертой, нежели внешняя. На самом деле на таких базах может оказаться серьезная вохровская охрана, так что любой жесткий вариант проникновения мог обернуться не просто арестом, а провалом всей операции.
К счастью, вахтер без вопросов разблокировал турникет.