Поняла, что это и есть мой дед. Меня уже было трудно хоть чем-то удивить. Я всхлипывала, пытаясь не дать организму отключиться от нахлынувшей на меня истерики.
Тем временем дед остановился передо мной. Осмотрел с высоты своего роста.
— Дарина? Не отвечай. И так вижу.
Стерла слезы ладонью. Проня уже не рыдала, а тихо всхлипывала, что-то нашептывая Славе на ухо. Но мужчина лежал неподвижно.
Поняла: вновь готова разрыдаться. Было отчаянно жаль Вернякова. И я не представляла, что именно чувствует Прасковья, когда на ее руках умирает любимый человек.
Люди Стальберга подняли меня и потащили вслед за стариком. А я не нашла в себе сил, чтобы оказать хоть какое-то сопротивление.
Глава 33
Человек, сидевший передо мной, не двигался, изучал меня, точно под микроскопом.
Молчание тяготило. Но я понимала, что не боюсь его. Уже не боюсь.
Вспомнилась моя первая встреча с Матвеем. И его тяжелый, сканирующий взгляд. Вот тогда я боялась, испытывала ужас и панику. А сейчас — ничего.
Мысленно пообещала себе поблагодарить Фуллера за такую жизненную школу, через которую он заставил пройти меня.
Или я просто устала бояться. Кто теперь разберет?
В эту самую секунду мне хотелось одного — оказаться в «Фуллерите» и убедиться, что с моими мужчинами все в порядке, они живы и невредимы. И я была полна решимости, осуществить свое желание."
"— Я очень рада, что теперь мне известна история моего рождения, но я хочу попрощаться с друзьями перед отъездом, — твердо произнесла я, глядя деду в глаза.
По старческому лицу скользнула гримаса недовольства. Молчание затянулось. И я подумала, что старик находится в шаге от того, чтобы «забыть» о нашем с ним родстве и утопить меня в ближайшем водоеме. Или застрелить. В идеале — приказать сделать это охраннику, который с первой секунды нашего с дедом знакомства гранитной глыбой возвышался за моей спиной.
— Ты Стальберг! А мы не прощаем старых долгов! — процедил дед сквозь зубы.
Из пояснений Прони я помнила, что отец Мэта убил моих родителей. И понимала чувства деда.
Вот только в том хаосе, что царил в моей жизни сейчас, я твердо выделила один непоколебимый факт: Фуллер — мой мужчина, и я хочу оказаться рядом с ним.
— Вам вернули все долги. Сполна. Дети не виновны в грехах родителей! — твердо, но спокойно произнесла я. — Феликс Исаев — мой брат. А Мэт Фуллер — мой любимый мужчина. И я увижу их.