Фронтовик стреляет наповал

– Завтра необходимо в Ивантеевку ехать.

– Едем вдвоем на мотоцикле. На электричке через Москву надо, с пересадкой. Я в тамошний узел связи, по номеру дом выяснить, фамилию абонента. А ты по мастерским. Может, повезет, кто-то из мастеровых опознает квитанцию. А сейчас отдыхать.

Встретились рано утром. Николай на мотоцикле к общежитию подкатил. Николай не гнал, шоссе заснежено, на мотоцикле покрышки почти лысые, на поворотах заносит. Андрей, хоть и в свитере и полупальто, а продрог на ветру. Подумал о стакане горячего чая.

Хорошо гэбэшнику на «Победе». Не дует, и даже отопление салона есть, роскошь неслыханная.

Расстались в центре небольшого подмосковного городка с условием встретиться здесь же через два часа. Николай на узел связи направился, Андрей принялся расспрашивать прохожих о мастерских. Любых – по пошиву и ремонту одежды, часовых, по ремонту обуви. Где-нибудь, да опознают кусок квитанции. Главное было – в Ивантеевке она выдана или в другом месте. Хотелось думать, что здесь.

Часовая мастерская крохотная, в подвале, с единственным мастером, тот только глянул на кусок квитанции и сказал:

– Не моя.

– А чья может быть?

– А вы почему интересуетесь?

Пришлось предъявить удостоверение. Не хотел Андрей афишировать свой интерес, а пришлось.

– Понятно. Вы бы прошли в артель инвалидов. Они все починяют – примусы, швейные машинки, велосипеды. Похоже – их бумажка.

Андрей дотошно выспросил, где находится артель. Оказалось – на окраине города. Обидно и горько на душе стало. Во время и после войны из госпиталей вернулись к мирной жизни много раненых, искалеченных, инвалидов.

На любой войне потери неизбежны – убитые, раненые, калеки. Но если в других воевавших странах пользовались инвалиды почетом и уважением, то в СССР указ негласный был – безногих за пределы Москвы высылать, чтобы не портили вид города. Чай, столица, иностранные делегации бывают, посольства расположены. А безногие на гремящих деревянных каталках с железными подшипниками вместо колес по тротуарам ездят, попрошайничают, в пьяном виде частушки матерные поют. Непорядок! Нет, чтобы в артелях выпуск нормальных колясок наладить. Андрей такого отношения к увечным воинам не понимал. Указы высокое начальство принимает, пороху не нюхавшее, не знающее ничего о фронтовом братстве. Единственное – наладили выпуск, да и то в исчезающе малом количестве, мотоколясок. На трех колесах, неустойчивых, с дымящим и громыхающим мотоциклетным мотором.

Артель располагалась в деревянном бараке.