По-моему, и сам забыл, какая фамилия постоянная. В деле рапорт участкового есть. Лжив, жесток, употребляет наркотики. Тот еще отморозок. При всем – изворотлив, хитер. Первый раз судимость за кражу лошадей. Угнал ночью из конюшни двух жеребцов. Сочли – юн, покататься взял. Срок дали мизерный – год.
– Наверное, на зоне «учителя» хорошие были.
– О! Время! Я побежал. Будь на телефоне.
Стало быть – в кабинете. Николай явно не исключал каких-то событий после встречи с информаторами.
Андрей углубился в изучение архивных уголовных дел.
"Где теперь искать Оглоблина? Союз велик, но не мог он далеко уйти. Сумма, что он взял с подельником, велика. В портфель или саквояж не поместится, даже если деньги поделили пополам. А чемодан привлечет внимание постовых. Рисковать не станут. Правда, был еще вариант. Возьмут немного, остальное спрячут до лучших времен.
Прошло часа три, когда в кабинет ввалился Николай.
– Ух, озяб что-то я!
Прижался руками к печке.
– Озадачил информаторов?
– Один сразу отказался.
– Не томи.
– Шустрый какой! Второй сказал, был в блатном мире слушок. Откуда ветер дует – не в курсах. Но мелькнула кличка Башира.
– О как!
– Я с расспросами насел. Вроде видели его после отсидки у Нинки, есть такая профура в Видном.
– Потолковать бы с ней.
– Молчать будет. Башир за длинный язык ее на перо поставить может.
На бандитском жаргоне поставить на перо – зарезать.
– Надо в Видное съездить.
– Вот ты завтра и поедешь. Пусть Гриша-эксперт фото размножит из уголовного дела, как и Оглоблина из личного дела инкассаторского отдела. Там фото посвежее. И по Нинке этой напряги. Может, есть что-то на нее.
– Сделаю.
Андрей к эксперту направился с делами. Григорий пообещал сделать фотографию к вечеру. Вернувшись в кабинет, Андрей застал Феклистова за изучением карты Московской области.