Почти сразу звон разбивающегося стекла. Андрей выстрелил Юмашеву в грудь. Убийц ему никогда жалко не было. Башир завалился на спину. Андрей провел по его одежде левой рукой. Вот он, пистолет! Забрал его, сунул в карман, ринулся в комнату. На подоконнике, собираясь прыгнуть, стоял мужчина. Андрей, не раздумывая, выстрелил дважды. Мужчина рухнул на улицу. В комнате больше никого. Кто-то успел уже выпрыгнуть через окно. Андрей выбежал из квартиры, выскочил из дома. Успел увидеть, как кто-то без верхней одежды забежал за угол.
– Милиция!
Андрею не до прохожих. Уже к углу подбежал. Впереди мелькает спина в свитере.
– Стой! Стой, а то стрелять буду!
И выстрелил вверх. С крыш домов взмыли вверх испуганные воробьи и голуби. Мужчина не останавливался. Андрей остановился, вскинул револьвер. Прицелился в ногу, нажал на спуск.
Вот он – Оглоблин, инкассатор, убивший своих сотоварищей. Впрочем, товарищем он никогда им не был. Мразь он и тварь!
– Боишься? – осклабился Угорь.
Это был именно он.
– Сейчас я тебя на куски порежу! – пообещал бандит и сделал шаг вперед.
– Брось нож, брось, а то выстрелю.
Но Угорь решил – пугает милиционер, сделал шаг вперед.
– Ты что же делаешь, мусор?! – заорал он.
– Мусор – это ты! Я бы и башку тебе прострелил за инкассаторов, да допросить надо. Иди к квартире, где твои подельники лежат. И помни – шаг в сторону, как попытка к бегству, башка дырявой будет.
– Понял, – процедил бандит.
Прошел, хромая, мимо Андрея. Когда он отошел метра на три-четыре, Андрей поднял нож. Все же вещественное доказательство.
Подошли к подъезду. Любопытные собрались на другой стороне улицы. Андрей крикнул:
– Прошу свидетелей остаться, а прочим разойтись. Кто-нибудь, позвоните в милицию.
– Уже позвонили, – ответил кто-то.
У подъезда лежал убитый Андреем мужчина. Андрей сделал шаг в сторону. Мужчина лежал спиной к нему, лица не видно. Андрей нагнулся. Нырков! Настоящий Нырков, которого он допрашивал несколько дней назад.