Никто его толком не знает, только погоняло назвали – Шизо.
– Шизо?
– Что мне сказали, то я услышал.
Шизо – сокращенно штрафной изолятор на зоне. А еще так называют шизофреников медики, людей с неадекватным поведением. И штрафной изолятор, и поведение отморозка вполне могут сочетаться. Уголовники в большей части – люди с нарушенной психикой, неврастеники и психопаты. Нормальный человек не способен пытать старушку с целью вызнать – где пенсия припрятана.
– А где он обретается?
– Не знаю, как на духу говорю.
– Чем занимается этот Шизо?
– Говорили – у него статей было, как у дворняжки блох. Сто тридцать шестая, сто сорок вторая, сто шестьдесят вторая, сто шестьдесят пятая и даже восемьдесят вторая.
Андрей присвистнул. Богатая биография! Сто тридцать шестая статья Уголовного кодекса – умышленное убийство, сто сорок вторая – умышленное нанесение тяжких телесных повреждений, сто шестьдесят вторая – кража, сто шестьдесят пятая – грабеж. А в довесок – восемьдесят вторая статья – побег из-под стражи.
– Кто из местных блатных с ним якшается?
– Слышал – Венька-Туз, но верно ли?
– Если сможешь, узнай, где берлога у него и кто в шайке.
– Опасно. Шизо – не фраер. Если почувствует к себе интерес, мне несдобровать.
– Ты, Трофим, мужик тертый и хитрый. Вон уж сколько лет на базаре стоишь. Кошель от денег скоро лопнет.
Андрей отошел от прилавка, долго стоять нельзя, можно ненужное внимание привлечь. Прошел по рядам, приценился к салу, купил небольшой кусок. Пристрастился к салу в разведке. Когда в рейды ходили в тыл врага, брали с собой хлеб и сало, конечно – когда удавалось достать. Несколько кусочков съешь – и голод утолен, а зимой не замерзнешь.
Из рынка с другого входа вышел, так ближе к пивному ларьку. У ларька Антонины вечно мужики толкались. Перед ларьком круглые столики высокие, на одной ноге. Кучковались любители пива по интересам. Одни любили козла забить, другие рыбалкой увлекались, а кто деловой интерес имел.