Фронтовик стреляет наповал

А пуля для них – справедливое наказание.

Сказал и пожалел. Воистину: язык мой – враг мой. Подполковник, вопреки ожиданиям, не стал воспитывать. Де – неправильный подход, искажение установок министерства. Улыбнулся, как будто обрадовался.

– В командировку вам, Фролов, придется съездить. Не волнуйтесь, ненадолго. Естественно – командировочные получите, оплата проезда, двойной оклад.

У Андрея едва не сорвалось с языка: за какие заслуги? Но промолчал.

– Вам неинтересно, куда и зачем? – удивился подполковник.

– Жду, когда вы разъясните.

– Похвально. В Ростов надо выехать. Там исполнитель в больницу попал, на операцию. Временно его замените.

– Вопрос можно?

– Конечно.

– Почему именно я?

– Тогда откровенно, но между нами. В Главк из прокуратуры постоянно приходят сообщения, если сотрудник наш оружие применяет. Обоснованно или нет, это другой вопрос. Вы – часто.

– Но ни разу прокуратура не нашла необоснованного применения.

– Похвально, соблюдаете законность. А прозвище знаете, какое вам уголовники дали?

– Вы про Стрелка?"

"– Знаете, значит.

Так я не понял, вы согласны? Можем приказом без согласия отправить, но лучше по доброй воле.

Андрей в растерянности был. Что такое исполнитель в ростовской тюрьме, он слышал. Фактически – палач, приводивший в исполнение расстрельные приговоры. Убивал ли он людей? Конечно. И на фронте в разведке, и в мирной жизни – бандитов. Но во всех случаях ему противостояли вооруженные люди. Бандиты – с огнестрельным оружием, ножами, но все хотели смерти опера.

Фактически противостояние. Задача опера – обезоружить и задержать преступника. А цель уголовника – убить или тяжело ранить «мусора» и еще побегать на свободе, покуролесить, попить водки. Тут уж кто – кого. Кто быстрее, удачливее, тот жив остался. Но стрелять в безоружного? Как-то нечестно, непорядочно. Хотя к расстрелу приговаривали уголовников отпетых, у кого руки по локоть в крови. Андрею их жалко не было. Но исполнителем быть, пусть и временно, – душе претило. Но в белых перчатках порядок не наведешь. Раньше он полагал, что высшая мера социальной защиты – расстрел – это когда заключенного ставят у стены, а несколько солдат стреляют залпом. Оказалось – ошибался. Ходили среди оперативников разные слухи. Но слухам верить нельзя. Он колебался недолго.

– На месяц только?

– Да.

– Я согласен.

– Когда будете готовы выехать?

Андрей прикинул. Сегодня он сможет зайти к тетке, завтра – к Феклистову и Марии. Уехать на месяц и не предупредить – верх неприличия.