— В понедельник вечером! — На душе у него вдруг стало необыкновенно легко и весело. — Пойдешь с нами в Хогсмид, Джинни? — спросил он.
— Я иду с Дином. Может, там встретимся, — ответила она, помахала рукой и ушла.
У дубовых входных дверей, как всегда, стоял Филч и проверял по списку, кому разрешено пойти в Хогсмид. Сегодня этот процесс растянулся даже больше обычного, потому что Филч проверял и перепроверял каждого выходящего детектором.
— А какая разница, если кто-то и выносит из школы Темные артефакты? — сказал Рон, с опаской поглядывая на длинный тонкий датчик.
За свою дерзость он получил несколько лишних тычков детектором и все еще морщился, когда они вышли на улицу навстречу шквальному ветру со снегом и дождем.
Прогулка до Хогсмида оказалась малоприятной. Гарри обмотал лицо шарфом до самых глаз; та часть лица, которая осталась не прикрыта, быстро намокла и онемела от холода. По всей дороге в деревню виднелись ученики, сгибавшиеся под напором безжалостного ветра.
— Слава Богу, — передернулся Рон, когда они окунулись в душистое тепло, пропитанное ароматом карамели.
— Гарри, мой мальчик! — громко произнес знакомый голос у них за спиной.
— Караул, — пробормотал Гарри.
Все трое обернулись и увидели перед собой профессора Слизнорта в громадной меховой шапке и таком же воротнике, с большим пакетом засахаренных ананасов в руках.
— Гарри, вы уже три раза пропускали мои дружеские ужины! — сказал Слизнорт, добродушно тыча его пальцем в грудь.
— Да, — промямлила Гермиона, — они, они очень…
— Так что же вы не приходите, Гарри? — требовательно спросил Слизнорт.
— Ну, у меня были тренировки по квиддичу, профессор, — сказал Гарри.
Он и в самом деле каждый раз назначал тренировки именно тогда, когда получал от Слизнорта приглашение, перевязанное фиолетовой ленточкой.