По мне ведь сразу видно, что я пытался жить среди волшебников, понимаешь? А они из нормального общества изгнаны, живут особняком, воруют, а иногда и убивают, чтобы прокормиться.
— Но чем им так нравится Волан-де-Морт?
— Они думают, что при его правлении их ждет лучшая жизнь, — ответил Люпин. — И спорить с этим, когда среди них Сивый, трудно…
— А кто такой Сивый?
— Ты не слышал о нем? — Пальцы Люпина дрогнули и сцепились на коленях. — Фенрир Сивый, пожалуй, самый лютый из живущих ныне оборотней. Цель своей жизни он видит в том, чтобы перекусать и заразить как можно больше людей, хочет создать столько оборотней, что они смогут одолеть волшебников.
Люпин помолчал, затем прибавил:
— Сивый-то меня и покусал.
— Что? — изумленно переспросил Гарри. — Вы хотите сказать, когда… когда вы были ребенком?
— Да. Мой отец оскорбил его. Я очень долго не догадывался, кто из оборотней напал на меня, а Сивого даже жалел, думал, что он не способен владеть собой; ведь к тому времени я уже знал, что испытываешь, когда превращаешься в волка. Правда, к Сивому все это отношения не имеет. Незадолго до полнолуния он устраивается неподалеку от своих жертв, достаточно близко, чтобы нанести быстрый удар.
— Но ведь и вы нормальный! — с жаром воскликнул Гарри. — Просто у вас… трудности…
Люпин расхохотался:
— Как ты иногда напоминаешь мне Джеймса! Он тоже бывало говорил в компании, что у меня трудности «по мохнатой части».
Он принял от мистера Уизли стакан яичного коктейля, поблагодарил его, казалось даже, немного повеселел. Между тем Гарри ощущал прилив возбуждения, упоминание об отце напомнило ему, что он собирался расспросить Люпина еще кое о чем.
— Вам не случалось слышать, чтобы кого-нибудь называли «Принцем-полукровкой»?
— Полукровкой… как там?
— Принцем-полукровкой.