— Куда он исчезает, почему отлучается из Хогвартса?
— Понятия не имею, — ответил Гарри.
— А и имели бы, так мне бы не сказали, — заметил Скримджер, — ведь так?
— Нет, не сказал бы, — подтвердил Гарри.
— Ну что же, посмотрим, не удастся ли мне отыскать иные средства, чтобы выяснить это.
— Попробуйте, — безразлично сказал Гарри. — Впрочем, вы, похоже, умнее Фаджа, и думаю, его ошибки могли вас кое-чему научить. Он попытался вмешаться в дела Хогвартса. Возможно, вы заметили, что он больше уже не министр, а Дамблдор так и остался директором школы.
Наступило долгое молчание.
— Ну-с, для меня совершенно ясно, что он прекрасно потрудился над вами, — сказал наконец Скримджер, холодно взирая на Гарри сквозь очки в проволочной оправе. — Вы целиком и полностью человек Дамблдора, Гарри, так?
— Да, так, — ответил Гарри. — Рад, что мы это выяснили.
И, повернувшись к министру спиной, он направился к дому.
Глава 17
ПРОВАЛЫ В ПАМЯТИ
Через несколько дней после Нового года, под вечер, Гарри, Рон и Джинни выстроились у кухонного очага, собираясь вернуться в Хогвартс.
— Не плачь, мама, — сказала Джинни, поглаживая по спине миссис Уизли, которая рыдала на ее плече. — Все хорошо…
— Да, за нас не волнуйся, — прибавил Рон, позволяя матери влепить ему в каждую щеку по мокрому поцелую, — и из-за Перси тоже.
Миссис Уизли, заключив в объятия Гарри, зарыдала еще сильнее.
— Обещай мне, что будешь осторожен… что не станешь лезть на рожон…
— Так я всегда осторожен, миссис Уизли, — сказал Гарри. — Вы же знаете, я люблю жизнь тихую, спокойную.
Миссис Уизли, усмехнувшись сквозь слезы, на шаг отступила от них.
— Ну ладно, будьте умницами.