И на всякий случай прибавил: — У него сегодня день рождения, профессор.
— О, замечательно, ну-те-с, тогда входите, входите, — смилостивился Слизнорт. — Если в моем саквояже отыщется все необходимое, приготовить противоядие не составит никакого труда…
Рон ворвался в жарко натопленный, переполненный мебелью кабинет Слизнорта, споткнулся об украшенную кисточками скамейку для ног, обхватил Гарри за шею, чтобы удержать равновесие, и пролепетал:
— Она не видела этого, нет?
— Она еще не пришла, — ответил Гарри, наблюдая за тем, как профессор, открыв саквояж со снадобьями, всыпает по щепотке того и сего в хрустальный флакончик.
— Вот и хорошо, — пылко промолвил Рон. — Как я выгляжу?"
"— Очень красиво, — ласково сказал Слизнорт, вручая Рону стакан с прозрачной жидкостью. — А теперь выпейте, это средство тонизирует нервы, оно поможет вам сохранить спокойствие при ее появлении.
— Отлично, — нетерпеливо пробормотал Рон и залпом проглотил противоядие.
Гарри и Слизнорт наблюдали за ним.
— Ну что, опять в здравом уме? — улыбнулся Гарри. Слизнорт хихикнул. — Огромное спасибо, профессор.
— Не о чем говорить, мой мальчик, не о чем говорить, — сказал Слизнорт, когда Рон с совершенно подавленным видом плюхнулся в кресло. — Все, что ему требуется, это немного встряхнуться, — продолжал Слизнорт, уже суетясь у заставленного бутылками стола.
Он снова фыркнул, и Гарри тоже усмехнулся. Впервые со времени катастрофической попытки вытянуть из Слизнорта его подлинные воспоминания Гарри оказался с ним почти наедине.
— Ну-те-с, — произнес Слизнорт, вручая ему и Рону по бокалу медовухи, и поднял повыше свой собственный. — За день вашего рождения, Ральф…
— Рон, — прошептал Гарри.
Но Рон, видимо, не услышав тоста, поднес бокал к губам и осушил его.