— Вас это шокирует, Дамблдор? Пугает?
— Ну, не стану притворяться, некоторое отвращение мне это внушает, — ответил Дамблдор. — И, признаюсь, я немного удивлен тем, что Драко пригласил именно вас в школу, где проживают его друзья…
— Я его не приглашал, — прошептал Драко. На Сивого он не смотрел, да, похоже, и смотреть не хотел. — Я не знал, что он явится…
— Не мог же я упустить возможность побывать в Хогвартсе, Дамблдор, — проскрежетал Сивый. — Здесь столько еще не порванных глоток… Вкуснятина, вкуснятина…
И он, оскалясь на Дамблдора, поковырял желтым ногтем в передних зубах.
— А на десерт я мог бы пустить вас, Дамблдор.
— Нет! — резко осадил его четвертый Пожиратель смерти, колдун с тяжелым, жестоким лицом. — У нас приказ. Это должен сделать Драко. Давай, Драко, и побыстрее.
Однако решимости в Малфое явно поубавилось. Он с ужасом смотрел в лицо Дамблдора, побледневшее еще сильнее, опустившееся еще ниже, так сильно сполз старый волшебник по стене.
— По-моему, он и так не задержится на этом свете надолго! — сказал криворотый, и его сестра снова одышливо захихикала.
— О, пониженная сопротивляемость организма, Амикус, замедление реакции, — ответил Дамблдор. — Короче, старость… когда-нибудь она, возможно, постигнет и вас… если вам повезет…
— Что такое, а? Что такое? — закричал обозлившийся вдруг Пожиратель смерти. — Вечно одно и то же, а, Дамби? Вы только болтаете и ничего не делаете, ничего. Не понимаю, зачем Темному Лорду вообще понадобилось вас убивать! Ну же, Драко, займись им!
Но в этот миг с лестницы снова донеслись уже совсем громкие звуки схватки, и чей-то голос прокричал:
— Они перекрыли лестницу! Редукто! РЕДУКТО!
Гарри воспрянул духом: выходит, эти четверо не уничтожили всех своих противников, но просто прорвались на вершину башни, оставив, судя по крикам, за собою барьер…
— Ну же, Драко, поторапливайся! — сердито воскликнул жестоколицый.
Однако рука Малфоя тряслась так сильно, что он не мог толком прицелиться.
— Давайте-ка я, — прорычал Сивый и шагнул к Дамблдору растопырив руки и оскалив зубы.
— Я же сказал, нет! — рявкнул жестоколицый; блеснул свет, и оборотня отбросило в сторону, он ударился о стену и застыл у нее, пошатываясь, гневно тараща глаза.
Сердце Гарри билось с такой силой, что он дивился — как это никто не слышит его, стоящего совсем рядом, лишенного заклинанием Дамблдора способности двигаться.