Единственное, целительницы сперва посмотрели на Риз, словно дожидались ее позволения (так как я снова сбежала к письменному столу), и та, немного подумав, кивнула.
Поэтому Марлин была допущена в женское царство, влилась в жаркий спор о прическе и уже скоро, ненадолго отлучившись, явилась с жемчужными нитями и парой серебристых заколок.
— Мой рефера-а-ат! — заныла я, когда меня с силой усадили на стул, наказав не шевелиться полчаса подряд, пока с моими волосами не сотворили… настоящее чудо.
— Вот так! — заявила с довольным видом Дакота Реннинг, всадница с третьего курса, главная «по вопросу волос».
Все тотчас же принялись ее хвалить, сказав, что Дакота постаралась на славу и Кайден Ритчер, увидев такую красивую и совершенно недоступную меня, будет очень сильно страдать.
Но так ему и надо, заслужил!"
"— Эйви, мне нужно с тобой поговорить до того, как ты отправишься на прием, — произнесла Марлин напряженным голосом, выбрав время, когда целительницы ненадолго отвлеклись, принявшись выбирать духи.
— Хорошо, — сказала ей. С подачи Риз все стали звать меня «Эйви», и мне это даже нравилось. Словно здесь, на Эльрене, я превратилась совсем в другого человека. — Раз важно, то давай поговорим.
— Наедине, — шепотом произнесла Марлин. Затем быстро добавила: — Но Риз может пойти с нами, — на что подруга тотчас согласилась.
Мы пошли, но недалеко — отправились в конец коридора, оставив в комнате жарко спорящих еще и о том, что мне надеть на ноги.
— Селия задумала что-то плохое, — произнесла Марлин, когда мы остановились возле окна и я, выглянув наружу, пришла к выводу, что садовники почти справились с устроенными мною хаосом и разрушениями.
— Что именно? — спросила Риз.
— Не знаю точно, потому что она меня прогнала. Дебора и вовсе со мной не разговаривает, а Лилли всегда была у себя на уме. Но они рассердились, когда я попросила их остановиться и прекратить это глупое пари!
— Какое еще пари? — удивилась я, и Марлин покаянным голосом нам обо всем рассказала.
Про четыре записки в кубке и о желаниях Селии.
И еще о том, что было на кону.
— Погоди, они это сделали… из-за заколки и платья⁈ — изумилась Риз. Приложила руки к вспыхнувшим румянцем щекам. — Но как же так? Я… Я не понимаю! — произнесла она, уставившись на меня жалобным взглядом.
В отличие от подруги, я все прекрасно понимала. Слишком многое повидала на Чаверти, где от скуки развлекались как могли.