— Магия, — с уважением произнесла Инжени на языке Нерлинга. Затем добавила новое слово, которое они проходили в вечернем классе, организованном Эйлин. — Надежда!
Произнесла его Инжени ясно и четко. Потому что мисса Эйлин постоянно повторяла это слово, а в последнее время даже чаще обычного.
Надежда.
Эйлин стали сниться сны, в которых она видела свою дочь — повзрослевшую и невероятно красивую. И эти сны были настолько яркими и ясными, что ей казалось, будто бы все происходило с ней наяву.
Шаман, покивав, сказал, что наконец-таки Эйлин усвоила его науку и в ней проснулась древняя магия племени — Ходящих Сквозь Сны.
И Эйлин приняла его объяснение.
Это означало лишь то, что после двенадцатилетнего ожидания у нее появилась реальная надежда.
Надежда на то, что ее дочь жива, она сможет связаться с ней или со своим мужем, и однажды над этим островом снова пролетит дракон.
* * *Эйвери Таккер, Эльрен
Не прошло и пары недель на Эльрене, как я отыскала себе укромное местечко.
И происходило это довольно часто.
Наверное, потому, что последнее время в самой академии тоже стало неспокойно. По ней ходили слухи, причем довольно странные, на основе которых мы строили не менее странные догадки и предположения.
Но если днем это было весело и даже увлекательно, то вечерами я не могла найти себе места.
Меня беспокоило слишком много всего. А заодно и то, что во снах я время от времени видела свою маму, и она как будто ждала от меня помощи, но какой именно — я не понимала.
Еще в мои сны постоянно являлась та самая виверна, которую я выпустила из клетки. Деви — наверное, через нее говорил Мастер — утверждала, что ждать мне осталось недолго.
Но что именно произойдет, тоже не удосуживалась объяснить.
С другой стороны, разве можно что-то требовать от снов?
Поэтому я ждала, как и остальные в академии. Все были уверены в том, что новости будут самыми ошеломляющими, а еще, без сомнения, тревожными.
Потому что ежегодный Бал Открытия, чьи традиции уходили корнями вглубь веков, отменили. Сказали, что перенесли его на неопределенный срок, но почему это произошло, объяснять никто не стал.
Затем академию покинул наш ректор — поднялся в воздух на своем красном драконе. У нас как раз было занятие по Боевой Подготовке, и все смотрели ему вслед, раскрыв рты.
Включая магистра Крашша.