Они не сдерживали себя в эмоциях, Давид громко стонал, изливая своё семя в расслабленное горло Алекса, который в свою очередь кончал в рот Давила, жадно глотающего его сперму.
— У меня все никак не получается взять тебя глубоко в рот. Как ты это делаешь?
Давид гладил Алекса по бедру. Они лежали совсем близко, крепкий мужчина и молодой человек с идеальным телом античного бога. Оба уже загорелые, с прокаченными телами и рельефными мышцами.
— У меня слишком большой член, ты не можешь расслабить горло и впустить меня.
Алекс нежно целует парня в губы, лаская языком рот, пару минут назад подарившей ему удовольствие. Они вместе уже три месяца, Давид раскрывается постепенно, день за днём познавая своё тело и новые грани удовольствия. Он ещё не умеет делать заглот, но очень старается угодить в другом.
— У тебя и без того божественный ротик.
Алекса захлёстывает желание, иногда он не в силах сдерживать себя рядом с Давидом. Он насилует его рот языком, засасывая губы, прикусывая их.
Он очень быстро возбуждается рядом с Алексом, а тот трогает его так откровенно и в таких местах, что хочется выть, кричать, лезть на стену от удовольствия. Оказывается, у него очень чувствительная головка члена, он и раньше, когда мастурбировал, не мог спокойно трогать ее, сильно оттягивая крайнюю плоть. Сейчас головка прикрыта кожей и можно свободно тереться, не опасаясь быстро кончить. Но он все равно уже возбуждён.
— Хочу тебя снова.
Забрасывает ногу Давида на бедро, проводит руками по упругим ягодницам парня, сжимая их, задевая игрушку в попке.
— Охххх, Алекс… когда же я уже привыкну и буду спокойно с ней ходить?
Давид двигается ближе, скользит губами по шее мужчины, при этом выше поднимая ногу, раскрывая себя для ласк. Алекс стал приучать его к всевозможным игрушкам, но, конечно, не все сразу, а постепенно.
— Это совсем небольшая пробка, ты с ней всего неделю, надо выбрать больше размер.
Алекс тянет за основание пробки, прокручивая её, двигая на себя и назад, трахая ей узкое отверстие.
— Алекс, перестань, я скоро буду на грани. Ты изводишь меня и дразнишь.
Поцелуй все жарче и настойчивее, Давид целует шею, плечи, крутит попкой, стонет.
— Ты такой отзывчивый на ласки, встань на колени.