За эти три месяца, что они вместе, Давид несколько раз в неделю ночевал у него дома, они практически каждый день виделись в его студии.
Все наброски, слепки, черновики были с образом Давида. На одних парень был изображен в профиль: полные губы, идеальные скулы, на других — части идеального тела: ягодицы, плоский живот, половой орган. Вот именно ему Алекс уделял особое внимание, прорисовывая до мелочей, до каждой тонкой детали — набухшую головку, выпирающую венку. Он всегда заводился, вспоминая по памяти, изображая на листе бумаги, член Давида.
Это пугало и настораживало. Как понять, что за чувства переполняют тебя? Это любовь, увлечение, мимолетное помешательство или на самом деле что-то более глубокое? Не только похоть и желание. А еще Алекс понимал, что ревнует этого мальчика, ему совершенно не хочется знакомить его со своими коллегами — художниками и скульпторами, друзьями, даже со своим агентом, с которым у него были недолгие отношения.
Валентин — незаменимый агент, прекрасный половой партнер, но смешивать работу и секс не стоило с самого начала.
— Алекс, ну что ты там грустишь? Иди к нам! — это уже кричал Давид.
Да, правильно, он слишком много думает, пусть все идет своим чередом.
Алекс выходит из джакузи, обходит бассейн, садится в шезлонг, наливает себе немного виски, делает небольшой глоток и наблюдает за тем, как Давид с Кариной все еще плавают в бассейне.
Алекс обнажен, ноги широко расставлены, он скользит взглядом по телу Давида, как он широкими бросками за несколько секунд пересекает бассейн. Поворачивается, смотрит на него, останавливает взгляд на половом органе, Алекс это чувствует, член дёргается.
Карина наблюдает за этими переглядками мужчин, выныривает из воды прямо у ног Алекса. Игриво смотрит ему ниже пояса, подползает, словно кошечка, скользит мокрыми руками по бедрам Алекса, с ее груди и волос капает вода.
— Возьми его.
Лишь два слова, Карина берет яйца Алекса в ладонь, перекатывает яички, нежно их лаская. Вбирает наполовину эрегированный член в рот, жадно сосет, помогая рукой.