Ген Рафаила

Они не обращали на двух женщин никакого внимания, отодвигали Пелагею Потаповну, как пыльную штору, и открывали дверь.

– Вам нужно в отделение милиции по месту жительства, – объясняли самые терпеливые, на ходу выслушивая сбивчивый рассказ Батутовны. – Вы из Оболтово? Значит, езжайте в Оболтово!

Но Пелагея не унималась и вновь кидалась ко всякому входящему в ноги. Олеська стояла в двух шагах, зареванная, с размазанной тушью по лицу. Ей было невероятно стыдно за себя и мать.

Наконец, часам к девяти, к двери подошел красивый мужчина в штатском, явно начальник, лет сорока, с градуированной сединой в висках и умными глазами.

Он выслушал Батутовну очень внимательно, оглядел с ног до головы Олеську и пригласил войти.

Проходя по коридору, заглянул в кабинет, где люди толпились, как жуки в банке:

– Смелянский, зайди ко мне! Кажется, у тебя сегодня счастливый день!

В приемной пахло хорошим кофе и духами. Секретарша подобострастно улыбалась. Олеська вытерла слезы, Батутовна ей подмигнула – мол, не зря унижались, попали куда надо.

В кабинете был овальный стол, но начальник пригласил к маленькому прямоугольному, что стоял в углу. Рассевшись, они оказались так близко друг к другу, что каждый чувствовал дыхание соседа. У Смелянского изо рта пахло дешевым табаком. У хозяина кабинета – мятной жвачкой и здоровыми зубами. Секретарша принесла всем кофе с молоком и сахаром. Олеська хлебнула и сразу расслабилась. Она почувствовала себя в безопасности и подумала вдруг, что вообще не хочет выходить из этой начальственной комнаты.

– Оперуполномоченный Олег Смелянский, – представил молодого коллегу красивый мужик, – а я – подполковник милиции Анатолий Иванович Кьясавцев.

– Как? – вдруг вскочила со стула Олеська.

Батутовна раздраженно одернула ее за юбку – «сядь!».

– Простите, как ваша фамилия? – заикаясь, просипела молодая учительница.

– Кррасавцев! – повторил за начальника Смелянский. – Анатолий Иванович Красавцев, подполковник, – произнес следак буквально по буквам.

– А вашего папу звали не Иван Михайлович? – совсем тихо спросила Олеська.

– Иван Михайлович, но, судя по вашему возрасту, сударыня, вы с ним вряд ли могли быть знакомы, – распушил хвост подполковник. – Хотя можем поговорить об этом позже.

Ему явно нравилась светловолосая зареванная деревенская девчонка.

– Итак, к делу, рассказывайте, кто вам угрожал.

– Да мне не угрожали, – замялась Олеська.

Ее буквально разрывало на куски. Она собиралась предать человека, который сделал для нее все.