Девушка отмахивается, как бы говоря «да-да-да», и снова вопросительно выгибает бровь.
– Скажи что-нибудь такое, что не сказал бы ни одной девушке, которую хотел затащить в постель.
– Ладно, – отвечаю я и ставлю стакан на выступ рядом с нами. – Я считаю тебя не просто красивой, а необычайно великолепной, и ты не поддаешься моему обаянию, что вызывает во мне неистовое желание приложить все усилия, чтобы произвести на тебя впечатление. Я хочу покорить тебя своим ртом… – Делаю шаг к ней, держа руки в карманах, чтобы она видела, что я не собираюсь прикасаться к ней.
Еще один шаг вперед, и она поднимает голову, чтобы видеть мое лицо, ее рот приоткрыт, а глаза широко распахнуты. Вижу, как бьется пульс на ее шее, как быстро поднимается и опускается грудь. Замечаю тугие бугорки сосков, упирающиеся в шелковое платье.
– … И всеми остальными частями своего тела.
Мы стоим так близко, что мои ботинки задевают подол ее платья, но я замираю на месте, не касаясь, не прижимаясь, только мои слова и сексуальное напряжение потрескивает между нами.
– И я правда хочу узнать тебя поближе. Хочу узнать, кричишь ты или стонешь, когда кончаешь, хочу выяснить, что ты предпочитаешь – мой рот или мои пальцы, хочу узнать, как тебе больше нравится – глубоко и медленно или быстро и жестко.
Она сглатывает, изучая меня нетерпеливым, немного ошеломленным взглядом."
"– Ты так соблазнительна в этом платье, что мне хочется прижаться своим членом между твоих бедер.
Ее глаза становятся огромными, медно-карие круги обрамляют расширившиеся черные омуты зрачков.
– Такое… такое возможно?
Я слегка наклоняю голову.
– Что возможно?
Она опускает взгляд и переступает с ноги на ногу.
– Э… Ласки языком. Сзади.
Господи. Она молода, конечно, но не настолько же? В двадцать один уже можно было бы найти себе по крайней мере одного парня, который был бы неплохим любовником.