Некоторые мужчины могут возразить, но я не жалуюсь на то, что являюсь секс-игрушкой для своей беременной жены. Вместо этого я откидываюсь на спинку стула и неспешно ласкаю ее набухшую грудь, пока Зенни трахает меня.
– Так хорошо, – хрипло мурлычу я, подбадривая ее. – Люблю, когда ты сверху. Тебе нравится? Это то, что тебе нужно?
Она сглатывает и кивает закрытыми глазами, прижимаясь ко мне бедрами, и я чувствую, когда она кончает, чувствую, как стенки ее влагалища сокращаются вокруг моего члена и выжимают из него все до последней капли.
– Лучше? – шепчу я, поглаживая ее внезапно покрывшуюся мурашками спину.
– Пока да, – удовлетворенно отвечает Зенни. – Возможно, ты снова понадобишься мне через час.
Я обнимаю ее и крепко прижимаю к себе, скользя все еще возбужденным членом внутри ее мягкой плоти. У меня не хватает выдержки, особенно сейчас, когда она такая теплая и соблазнительная, и я изливаюсь в нее. Мое дыхание превращается в хриплые стоны, а живот и бедра напрягаются, выталкивая сперму до тех пор, пока я полностью не опустошаюсь и не расслабляюсь.
– Нам обязательно возвращаться к работе? – сонно спрашивает она, положив голову мне на плечо.
– Мы можем делать все, что ты захочешь, Зенни-клоп. Только скажи.
– Все, что захочу?
– Все, что захочешь.
– Честно?
– Честно.
Она счастливо вздыхает и прижимается ко мне теснее, а я покачиваю ее так долго, сколько она мне позволяет, обнимая нашего нерожденного ребенка между нами и размышляя о совершенно другом Шоне Белле, которым я когда-то был. Тот Шон Белл хотел денег, власти и секса, он был готов приложить все усилия, чтобы добиться желаемого.
"И все благодаря ангелу у него на коленях, его маленькой монахине, его маленькому Зенни-клопу.
Все это благодаря ей.
«Молись о нас, грешных», – говорится в молитве, и будь я проклят, если кто-то не помолился за меня и не увлек меня в жизнь, полную радости и великодушия.