Ченс перенес свою свадьбу с Элли. Как я ему и сказал. Я скриплю зубами. Конечно, она прислала мне это. Амелия хочет втереть мне в лицо, что женщина, которую я люблю, выходит замуж за кого-то другого.
Если бы она только знала.
Элли привлекает мое внимание, откатываясь от меня. Она пытается устроиться поудобнее и сбрасывает одеяло.
— Что я могу сделать? — спрашиваю я, положив руку ей на спину.
Она все еще одета и вся в поту. Ее тело дрожит.
— Элли? — говорю я, встряхивая ее, но она не отвечает.
Я встаю и склоняюсь над Элли, трогая ее голову, она вся горит.
Она дергается и садится прямо.
— Элли? — спрашиваю я, наблюдая, как она подносит руки к лицу и начинает судорожно дышать.
Я подхватываю ее на руки и спешу в ванную комнату. Я едва успеваю поставить ее перед унитазом, прежде чем ее начинает тошнить. Элли так слаба, что едва может держать голову, поэтому я делаю это за нее, одновременно придерживая ее волосы, чтобы они не мешали.
Как только она заканчивает, я раздеваю ее до нижнего белья и несу обратно в кровать. Я приношу ей прохладную мокрую тряпку, кладу ей на голову и ставлю рядом мусорное ведро. Я достаю мобильный и звоню Тайсону. Все ушли минут двадцать назад. Здесь только я и она.
— Алло?
— Что-то не так, — говорю я ему в ответ. — Ей становится хуже. Не лучше.
— Подожди, я добавлю Гэвина.
Я нетерпеливо жду, хватаю воду из холодильника и спешу обратно в спальню. Я знаю, что Гэвин сказал, что Элли нужно пить.
Гэвин подключается к звонку.
— Тайсон…
— Что, блядь, с ней не так? — рявкаю я, прерывая его. — Ее рвет. Трясет, пульс учащен, и она вся в поту, как будто промокла насквозь.
— Все люди разные, но у нее могут быть побочки.
Я скрежещу зубами.
— Значит, ты дал ей что-то, чтобы вылечить ее, но от этого Элли стало хуже, — рычу я.
— «Наркан» действует только на опиоиды. Если она проглотила или нюхнула что-то еще, он не подействует на эти наркотики.