Но я не уверена, сколько времени прошло. Возможно, Син прочитал о нас в моем дневнике, который лежал в ванной. Я упоминала там о своих ночах с Дэвидом. Но Сина, похоже, не рассердило то, что он прочитал. И когда у него была возможность поговорить с Дэвидом? Что он имел в виду, говоря, что сделал то, о чем его попросили? Должно быть, он имел в виду Сина, верно? Все это не имеет смысла.
Достав из заднего кармана сотовый, я бросаю его на кровать и собираюсь направиться в ванную, но останавливаюсь. Мои ноги сами несут меня к кровати.
Я открываю его и нажимаю вызов.
Он звонит раз, другой, третий, замолкает, и я задерживаю дыхание, ожидая, что он — человек в маске — заговорит, но вокруг только тишина. Взглянув на экран, я смотрю, как часы отсчитывают секунды, так что я знаю, что он ответил.
Я шмыгаю носом, проводя вспотевшей рукой по джинсам.
— Мне нужно тебя увидеть, — шепчу я, мое горло сжимается.
Профессор был прав.
— Пожалуйста? — снова шмыгаю носом я, проводя по нему рукой. — Мне нужно…
Щелчок.
Телефон падает на пол после того, как он завершает разговор. Я оцепенело встаю и направляюсь в ванную, чувствуя себя побежденной, преданной и брошенной. Точно так же, как все эти годы назад после смерти моего отца.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
СИН
Я открываю ее французские двойные двери, даже не потрудившись вести себя тихо. Элли плакала. Что, черт возьми, произошло, что она захотела меня видеть? Меня в маске? Не Истона Брэдли Синнетта.
Я чертовски разозлился. Ревновал к себе, что она не позвонила Сину. Неужели было недостаточно вчерашнего дня и прошлой ночи? Неужели Элли решила, что я стебусь? Что она мне не принадлежит?
Прошел час с тех пор, как она позвонила.
Я проклинаю себя, осознавая, что не могу трахнуть ее. Элли поймет, что это я. Может, мне стоит просто сказать ей и покончить с этим? Зачем скрывать, кто я такой? Это только докажет, что она моя. Она была моей еще до того, как узнала об этом.