— С Москвой связаться можно?
— Можно хоть с Африкой, лишь бы там был такой же, как я, любитель посидеть у радио, — ответил он и, вытащив из сумки блокнот с карандашом, придвинул мне по стойке. — Напиши все, что можно: где искать, кого искать, где жили раньше, куда могли уехать, какие центры спасения могли оказаться рядом, имена, описание — все, в общем. Как можно больше информации.
— Ты это серьезно? — уточнил я.
— Вполне, — ответил парень. — Почти в каждом анклаве есть радио, это уже проверено. А я этим зарабатываю на жизнь.
— Согласен, — не тратя на обдумывание ни мгновения, ответил я. — Как дальше действовать?
— Ну… — задумался парень. — Я завтра в час дня сюда обедать приду, вот и ты заходи. Начну с самого утра, какую-то информацию уже буду иметь к тому времени. Наверное. Меня Корне зовут, кстати.
— Андрей, — протянул я руку.
На том и договорились.
16 июня, суббота, утро.
С утра на лодку приехал, как и обещал, толстяк-механик. Приехал на велосипеде, к которому сзади была прицеплена самодельная тележка, прародителем которой явно послужила садовая тачка. Едва поздоровавшись и не тратя времени на пустые разговоры, механик полез к лодочному дизелю. В воздухе запахло соляркой.
Чтобы не предаваться разлагающей праздности, взялся за чистку и осмотр трофейного оружия. Длинноствольный револьвер оказался почти что новым, но довольно сильно загаженным.
Ствол, чтобы лишний раз не драть щетками, даже бронзовыми, взялся лечить «охотничьим» способом: вскипятил чайник и пролил несколько литров крутого кипятка через его канал. Коэффициенты расширения у стали и свинца разные — после такого нагрева они начинают расслаиваться, и чистить становится очень легко. Как и вышло. Потом долго тер барабан с помощью бронзовой и нейлоновой щетки, добившись почти зеркального блеска.
"Пистолет, до которого пока руки не дотягивались, тоже заинтересовал. Я такой как раз в порту Антверпена разглядывал, он еще тогда меня заинтересовал: «браунинг», с затвором из светлой нержавейки и черной пластиковой рамкой, с надписью сбоку «Pro-9».