Я! Еду! Домой! Те, кто выжил

Тот отомкнулся легко, почти беззвучно, открылась тяжелая дверь. Принюхался… нет, вообще никаких запахов, вроде как немного полиролем для мебели, или мне даже кажется. Свет… света нет, естественно, откуда ему браться: генератор они с собой увезли, потом в «Пламени» на общественные нужды передали.

— Дюх, ну ты давай, оглядись пока, а я на крылечке покурю, — сказал Игорь.

Опять деликатность проявил, понял меня. Спасибо, вечно мы с тобой друг друга с полувзгляда понимали, а то и без взглядов — а так, спинным мозгом.

Зашел сразу в спальню. Да, кровать здоровая. И классная. Но тяжелая — жуть, возни с ней до фига. Напротив тяжелый английский комод, над ним зеркало. Встал, посмотрел на себя. Лысый непривычно, сбритые на судне волосы только начали отрастать темной, местами седоватой щетиной. Шрам на скуле от приклада, над ухом борозда пропахана. Я в это зеркало на себя и раньше смотрел, до отъезда. Большая разница с тем, что туда смотрит сейчас?

Если не считать всяких побитостей и потертостей на морде, так и небольшая: немного ведь времени прошло.

Это если внешне. А если в глаза заглянуть, так вроде как и другой человек вовсе. Как будто этот другой где-то внутри меня сидит и через мои глаза выглядывает. Как у зомби эффект, так сказать.

Какое-то время назад я уехал отсюда обычным московским коммерсантом, крученым, сообразительным, но… не более того. А кто приехал обратно? Ну-ка, посчитать на досуге, сколько душ в Страну Вечной Охоты отправил, а? За каких-нибудь четыре месяца.

Сначала рефлексировал хоть на эту тему, когда-то и Папу с Сыном пожалел, не убил, из-за чего впоследствии погиб мой друг, а потом? Потом вон Дитмира скормил мертвякам и не моргнул глазом. А на днях так и вовсе семь человек застрелил — и никаких от этого ночных кошмаров. Более того, я даже и вспоминал-то про этот случай только в контексте если, а так недосуг было. И кончил я их уже почти с «коммерческой целью»: свой бизнес заранее от проблем спасал. И спас. Понятно, что «человеки» были мусорные, которые чужой жизнью кормились, но больно легко мне решение далось — сразу и без всяких сомнений.

Ну и что из всего этого? Я «на темной стороне» или так и надо? А хрен знает. Убил я хоть одного хорошего человека? Сомневаюсь. Помог хорошим? Да пожалуй что: те же голландцы, что у бандитов в лодочном сарае жили, по домам вернулись, например.